Леди не по зубам

 – Бывает, что сутки, бывает, что двое, а у некоторых индивидуумов иногда и неделя проходит!

– Я в детстве монету глотал, – жалобно сообщил Ганс, – так бабушка её через три дня в горшке нашла!

– То в детстве! – Бизя разлил кофе по чашкам. – Сейчас, я думаю, процессы затормозились. Или, наоборот, ускорились? – Он выжидательно посмотрел на меня, как будто я была спец по таким процессам. – В любом случае, есть все шансы, что то, что мы ищем, находится в твоём молодом организме, Ганс! – Бизя с наслаждением отхлебнул кофе и замычал от удовольствия.

– Можно я бабушке позвоню? – чуть не плача спросил Гаспарян. – Она всё умеет лечить, даже педикулёз…

– Нельзя! – отрезал Бизон. – Сколько раз за последние сутки ты посещал сортир?

– Я не знаю! Я не считал! По-моему, вообще ни разу.

– Плохо дело, – сказала я озабоченно. – Пищеварение никуда не годится.

– Так пургену ему в кофе! – вдруг «осенило» Бизона. – Элка, у тебя же есть в сумке пурген!

– Нет! – заорал Гаспарян и вскочил. – Я бабушке позвоню!

– Сядь, – Бизя силой усадил Ганса на стул.

– Ну хотя бы предположительно, что я съел?!

– Не знаем даже предположительно, – серьёзно сказал Бизя. – Но это обязательно нужно скорее вернуть, иначе в маленькой стране Бельгии могут погибнуть невиновные люди.

– И сколько стоит то, что я съел? – прищурился Ганс. – Ведь раз от этого зависит жизнь каких-то людей, среди которых есть даже грудной ребёнок, значит…

– Зря ты это спросил. – Не глядя на Ганса, Бизя допил свой кофе и с сожалением заглянул в пустую джезву. – Зря! Я думал, что научил своих учеников тому, что жизнь человеческая не имеет цены. А оказывается…

– Так, Глеб Сергеич, моя-то жизнь тоже в опасности, значит, я имею право на процент от стоимости того, что я съел! – Ганс явно почувствовал себя лучше, он порозовел, голос его перестал дрожать, а жилка на шее ушла, перестав выдавать испуг и смятение.

– Молчать!! – заорал Бизя. – Элка, давай пурген!

Я было полезла в сумку за таблетками, но Ганс вдруг сорвался с места и, прошмыгнув мимо нас со скоростью застигнутой врасплох мыши, выбежал вон из кухни.

– Стой, гад! – Глеб, не раздумывая, помчался за ним.

Оставшись сидеть за столом, я допила свой кофе.