Леди (не)Удача

– Гадкий! Мерзкий! Вор!

   Произнеся еще с десяток эпитетов, но так и не ответив толком о том, как он выглядел, Ламия очень сильно удивила меня ответом на другой вопрос.

   - Зачем он это сделал?

   - Пришел за своим, - пронзительно расхохоталась девица. – Да только этот, – она пнула тело, - привязал меня к себе. Дилетанты! Как будто не знают, что Ламию нельзя призвать не для себя! Нельзя переподчинить, пока она в смертном теле! Но теперь… Я свободна! Почти…

   Изобразив нечто, что видимо должно был меня разжалобить, одержимая подползла ближе и нежно проворковала:

   - Госпожа, освободите.

Что угодно для вас сделаю. Хотите, убью этого? - Движением брoви Ламия указала на хмурого Маркуса. - Или того, другого? А хотите, вообще всех убью? Выс-сосу! – Девица хищно oблизнулась неожиданно длинным, абсолютно нечеловеческим языком. – Выжр-ру!

   - Я те высосу, - процедила раздраженно. - Я те выжру! Ты мне лучше имя скажи! Кто к вам третьего дня пришел? Почему именно здесь жили?

   - Этот, - девица, сообразив, что быстрое освобождение ей не светит, снова зло пнула тело, – звал того «ваше священство».

- Пнула ещё. - Кольцо лобызал. – Пнула снова. - В ногах валялся…

   Новый пинок получился настолько мощным, что тело мертвого барона вылетело за пределы печати, по дороге смазав несколько рун, начертанных кровью, и мы все трое замерли, не веря в произошедшее.

   Первой очнулась одержимая и с пронзительным воплем «мяс-со» помчалась на графа. Тот, не успев раскрутить атакующие заклинания, уверңулся в самый последний момент, oтскочив к правой стене.

Ламия, невероятным образом поменяв траекторию, промчалась по моему хвосту и…

   - Мря-а-а! – завопила я от нереальной боли и вцепилась в первое попавшееся под руку.

   Точнее под зубы и когти. Ещё точнее – в ногу одержимой. После этого началось форменное светопреставление: Ламия визжала и бегала по стенам и потолку, презрев законы гравитации, Маркус матерился и пытался доcтать её боевыми заклинаниями, не спалив при этом меня, а у меня свело челюсть от соприкосновения с ледяной кожей.

   Не знаю, чем бы всё закончилось, но в какой-то момент у меня дико закружилась голова, одержимая выбила окно и в момент прыжка нас настигло ядовито-зеленое пламя изгоняющей печати.

   «Мля-а…», подумалось мне перед тем, как я потеряла сознание, а в следующий миг мир померк в огненной вспышке боли.

Маркус тянул до последнего. Выжидал момент. Кричал, чтобы отпустила.