Леди полуночи

Если бы ее мать была элитарной куртизанкой, тогда, может быть, скандал и не получился бы большим. Но если тайна ее происхождения связана с низкопробным борделем в Саутуарке…

– Мне придется рассказать им правду. Я не могу позволить, чтобы они приняли меня в свою семью, пока существует возможность ошибки.

Новая мысль вдруг поразила ее. Кейт рассмотрела ее и так и эдак.

– А может, это ты ошибся, Торн? Ты думал об этом? Итак, когда-то ты знал маленькую девочку с родимым пятном. Но это было двадцать лет назад.

Нельзя быть абсолютно уверенным, что это была я.

– А как насчет песни, Кэти?

Скрестив руки на груди, она вздернула подбородок.

– Песня всего лишь глупая песня. Что с того?

Не важно, что за все годы, проведенные в Маргите, а затем – в качестве преподавателя музыки, ей не встретилась ни единая душа, которой была бы известна эта песня.

На миг ей показалось, что Торн приведет ей тот же самый довод, но он явно передумал.

– Хорошо, ты права: я, должно быть, ошибся и никогда не знал тебя ребенком.

Ты вовсе не дочь проститутки. Тогда тем более не имеет смысла говорить об этом Грамерси.

– Но это нужно сделать, – прошептала Кейт. – Они должны узнать об этом. Я расскажу им. Сегодня же.

Торн с трудом встал.

– Значит, я пойду с тобой.

– Нет! – Она презрительно фыркнула. – Я этого не хочу. Я вообще видеть тебя не желаю. – Потом ткнула пальцем ему в грудь. – Я пыталась замечать в тебе только хорошее, несмотря на твою грубость, оправдывала тебя перед самой собой, даже когда ты бессердечно отвергал меня, а вчера… и вовсе была готова выйти за тебя замуж, черствый ты человек.

И сдуру подумала, что влюбилась…

Голос у нее треснул.

– А ты мне лгал. Все время, начиная с того момента как объявился в деревне и увидел меня в той индийской шали. Ты обманул меня, заставил разыграть этот фарс с помолвкой, выставив меня на посмешище перед друзьями и теми, кого я надеялась назвать своей семьей. При этом ты понимал – прекрасно понимал! – как это много значит для меня.

Я не могу позволить тебе и дальше причинять мне боль, Торн. В тот день в церковном дворе ты был прав: мне действительно нужен мужчина, способный на сочувствие и заботу, – не такой, как ты.

– Не смей называть меня так! Никогда – слышишь? – никогда больше не называй меня так.

Торн схватил ее за руку.

– Кэти, я не могу позволить тебе уйти… вот так.

Бешено стучавшее сердце споткнулось.