Леди полуночи

Ему до боли хотелось добиться физической разрядки, но этот голос с призывной интонацией принес ему совершенно другое удовлетворение, более полное, более глубокое.

Кейт склонилась еще ниже, и ее атласная грудь коснулась его небритой щеки. Торн изо всех сил зажмурился, когда нежный, как ягодка, сосок прошелся вдоль его нижней губы. Он даже улыбнулся – что с ним редко случалось! – чтобы специально растянуть губы, удлинив тем самым для него дорожку.

За такой игрой они провели несколько минут, поддразнивая по очереди друг друга.

Так же неторопливо Торн взял ее сосок в рот, потом другой. Опираясь руками на спинку кровати, Кейт опустилась еще ниже, предоставляя ему право выбора. Дыхание у него сбилось, опьяняющий мускусный запах повис в воздухе, сводя с ума. Он принялся лизать ей соски, а Кейт медленно и ритмично приподнималась над ним, потом опускалась, каждый раз надавливая промежностью ему на живот. Когда Торн втягивал сосок, у нее из груди вырывался низкий хриплый стон.

Она с такой готовностью отвечала ему, что он мог бы прямо сейчас довести ее до экстаза, но этого было бы недостаточно. Ее стоны словно обозначили для него некий предел, перейдя который ему уже хотелось большего.

Откинув голову на подушку, Торн смотрел на ее влажно блестевшие в прохладной темноте комнаты груди, потом протянул к ней руки, взял за талию и придвинул поближе к своему рту.

– Ты же говорила, что хочешь узнать и другие способы.

– И хотела познакомиться с моими самыми темными, извращенными фантазиями.

Кейт задохнулась, когда он приподнял ее за талию над собой, так что колени уперлись в постель по обе стороны от его широченных плеч, а разверстые бедра оказались перед его лицом. Там она была розовой, влажной, роскошной. Возможно, ему не стоило заходить так далеко так быстро, но у него мутилось в голове от вожделения. Он не мог отказать себе в удовольствии попробовать ее на вкус. Всю ее!

– Держись за спинку кровати.

– Ты уверен, что так правильно?

– Совершенно уверен.

Большими пальцами он раздвинул нежные складки и, чтобы она с благосклонностью отнеслась к его задумке, начал медленно, так же как когда ласкал груди. Легонько подул, потом кончиком языка осторожно прошелся вдоль складок, не оставив без внимания ни одного гребешка, ни единой морщинки. Когда сосредоточился на припухшем узелке, Торн понял, что она затаила дыхание.

Восторг пронзил его.