Леди полуночи

Лорд Дру приветствовал ее низким официальным поклоном, на который она ответила самым грациозным реверансом. Это был мужчина, как говорят, в расцвете сил: красивый, уверенный, опытный – и, несмотря на то что явно нес ответственность за сотни, если не тысячи, арендаторов, производил впечатление этакого денди, занятого только собой.

Кейт неожиданно обнаружила, что испытывает трепет в его присутствии, и теперь поняла возбуждение миссис Николс.

– Наше родовое гнездо находится в Дербишире, но есть еще собственность возле Кенмарша, – пояснила Ларк.

– Для меня большая честь познакомиться с вами. – Кейт опустилась в кресло, чтобы маркиз тоже мог сесть. – И вы приехали в Спиндл-Коув ради…

– …ради вас, мисс Тейлор. – Ларк уселась рядом. – Правда-правда.

– О! Так вы интересуетесь уроками музыки? Я могу ставить вокал, преподаю игру на фортепиано и клавесине.

Все Грамерси рассмеялись.

У нее за спиной Торн прочистил горло.

– У мисс Тейлор сегодня был трудный день, а ваше дело наверняка терпит до завтра.

– Ваша заботливость делает вам честь, мистер…

– Капрал Торн, – встряла Кейт. – Капрал командует местным ополчением.

Ей показалось, что к представлению нужно добавить что-то особенное. Например: «Они с графом Райклифом большие друзья», или: «Он с честью служил на полуострове под командованием Веллингтона». Но поскольку в данный момент она не испытывала к нему особого расположения, подняла на руках Баджера.

– Он подарил мне щенка.

– Премилое создание, – откликнулась тетушка Мармозет.

Ларк нетерпеливо захлопала в ладоши.

– Капрал Торн прав: уже безбожно поздно. Хэтти, просто покажи картину.

Та поднялась и подошла к ней с прямоугольным свертком в руках.

Пока сестра разворачивала оберточную бумагу, Ларк продолжала щебетать:

– Мне надо было найти какое-нибудь занятие на лето. В Амбервейле так тихо, что можно сойти с ума без дела. Поэтому я решила забраться на чердак. В основном там оказались залежи старой посуды.

Та и ухом не повела.

– Пригладь перышки, голубка.

Наконец сверток развернули, картину подставили под свет лампы.

Кейт прижала руку ко рту, в ужасе от своего невольного богохульства: ругаться, да еще в присутствии маркиза!

Однако никто из Грамерси не возмутился.