Леди полуночи

Кейт удовольствовалась тем, что коснулась его подбородка, крепкого, тяжелого, уже покрытого новой щетиной, хотя только что миновал полдень, обняла руками за сильную шею, погладила осторожно и нежно стриженые волосы на затылке. Каждый в этом мире заслужил свою частичку нежности: она понимала это, как никто.

Торн же вел себя куда менее сдержанно: сжав ее в объятиях, целовал, издавая хриплые стоны, и все крепче прижимал к своему телу. Соседство с силой рождало в ней трепет. Дрожь пронзала до самых кончиков пальцев, обостряя все чувства.

Соскользнув губами на шею, как будто целовал против воли, нарушая правила морали и приличий, он пробормотал проклятие, Кейт вздрогнула от этого богохульства, но разволновалась еще больше. Ей стало понятно, что здесь, в крошечном церковном дворике, со всех сторон ограниченном стенами, она смогла наконец избавить его ото всех внутренних барьеров. Доспехи были сняты, о долге или каких-либо обязательствах позабыто. И все благодаря ей.

А Торн и не думал на этом останавливаться.

Его поцелуи спускались все ниже и ниже вдоль левой стороны ее шеи, а правая рука от талии стала подниматься выше, к груди. Губы и рука, судя по всему, вознамерились встретиться в одном месте, на чувствительной вершинке, которая вдруг затвердела и стала болезненной, ограниченная тканью платья.

«Я должна его остановить», – как-то отстраненно подумала Кейт. Мысль как пришла, так и ушла.

Когда его рука легла на обтянутую платьем грудь, она едва не задохнулась от наслаждения и облегчения, а когда сжала нежное полушарие и чуть прихватила пальцами возбужденный сосок, содрогнулась всем телом от глубокой и сладостной муки.

Он уткнулся лицом ей в грудь, туда, где билось сердце. И столько в этом жесте было нежности и доверчивости, что Кейт едва не заплакала. Кто мог предположить, что этот холодный, суровый человек способен на такое? Никто!

– Кэти, – простонал Торн. – Я весь пылаю тобой.

Всего несколько слов, произнесенных хриплым голосом, прозвучали для нее как самые сладостные стихи: «Я весь пылаю тобой».

Такие жаркие слова! Полные опасности. С непредсказуемым эффектом.

Ей показалось, что сила его желания что-то изменила в ее ощущениях. Чулки почему-то начали вызывать зуд, и захотелось от них избавиться. Между ног набухло и заныло. Корсет стал тесным и при каждом вдохе давил на грудь. Внутри росло нетерпение, и до дрожи хотелось, чтобы он продолжал ласкать ее, не отвлекаясь ни на что.