Онлайн-библиотека книг
— Корский, мне кажется, или она ревнует?
— Бесится так точно, профессор. А откуда у господина Лакруа еще одна дочь? Что за сестра?
— Умный, гаденыш, — принц покачал головой. — Весь в отца. Потом все узнаешь. Пока тебе и одной Бель много, двух морально не потянешь!
— Боги... — Корский снова протяжно вздохнул. — Ночь уже, пойду я. Вы уж простите, профессор, но на сегодня с меня достаточно событий.
Не дожидаясь дозволения, он поднялся и направился к двери, схватился за ручку, отворил и... Ошалело уставившись на что-то или кого-то, захлопнул ее, обернувшись на нас.
— Там... — он поднял трясущуюся руку и пальцем указал на выход.
— Между прочим, это неприлично хлопать дверьми перед носом девушки, — из этой самой двери высунулся недовольный призрак Майки и попер на Корского. — Или по-твоему, раз не совсем жива так можно хамить?
— Это кто? — бедолага, все еще тыкая трясущимся пальцем в мою подругу, изумленно таращился отчего-то на нас.
— Это корова... — счастливо хохотнул Дункан. — А еще моя сестра Майя и твоя новая головная боль, раз уж ты ее видишь.
Глава 32
Все дружно уставились на слегка ошалевшего Корского. Он как-то немного затравленно переводил взгляд с Майки на Дункана и вдруг быстрым шагом подошел ко мне и встал за мою спину.
— Ну знаете, ваше Высочество, почему я вижу эту склочную эфемерную особу, не понимаю, но раз уж пошел такой разговор, то я брат вашей невесты. Старший! Так что нечего из меня делать козла отпущения. Хватит и того, что отец приказал найти ее среди студентов и смотреть за этой оторвой в оба глаза.
"— А-а-а, все же решил сам сознаться, — хохотнул Дункан. — Смело, своевременно и да... умно. Теперь тебя Бель мне на растерзание просто так не отдаст. Сообразительный гаденыш, как я уже говорил.
Я же, замерев на несколько мгновений истуканом, отмерла и вскинула голову. Брат! Мой! Серьезно?! Бровь от удивления поползла на лоб.
— Все веселее и веселее? — выдавила из себя. — Но... брат...
— Бастард! — припечатал он меня.
Я выставила указательный палец с просьбой всем умолкнуть. Поднялась с кресла, прошла до стола-глобуса, открыла крышку, достала бутылку вина и бокал.
— Для укрепления морального духа, чтобы не свихнутся, — бормоча, объяснила свои действия. — Видела же в этом остолопе нечто знакомое. Но кто же знал, что на меня он похож. Какая досада...
Эта проклятая пробка мне не поддавалась.
