Будут ли платить жалование? Или если не работала, то ничего не получишь?
Пока я копошусь в собственных беспокойных мыслях, герцог усаживается рядом, дергает за вожжи и мы очень аккуратно, плавно начинаем движение. Двойка гнедых бежит в унисон, ветер не задувает, и я расслабляюсь. Оказывается, на самом деле все не так страшно. И даже приятно. Ровно до того момента, пока я не понимаю, что наши с герцогом бедра соприкасаются. И тут меня окатывает горячей волной. Теперь я уже и не против ветерка в лицо. А его нет.
Его Светлость привязывает вожжи к специальной петле у ног, лошади сами бегут, а он достает из большой корзины, стоящей с его стороны, меховое покрывало, которое дает мне.
- Накройте ноги. Сейчас вроде тепло, но через полчаса езды вы почувствуете, как холод пронизывает насквозь. Мне бы не хотелось, чтобы вы заболели.
Послушно делаю, как сказал герцог, с интересом наблюдая, что он там еще достает из корзины и едва сдерживаю вздох восхищения, когда слышу знакомый аромат кофе.
- Я знаю, женщины не очень любят этот напиток без особых ухищрений, им нравится добавлять еще…
- Ой, это лишнее.
Давайте уже быстрее, - перебиваю его, потирая зудящие от нетерпения ладошки.
Усмехнувшись, мужчина протягивает мне широкую, красивую кружку и наливает в нее кофе из высокого сосуда с пробкой, на которой нарисованы какие-то знаки. Наверное, для того, чтобы питье не остывало, догадываюсь я.
Такую же кружку герцог наливает и себе, ставит «термос» в корзину и, довольно улыбаясь, делает первый глоток, потом поворачивается ко мне и говорит:
- Ну что же вы? Пейте, остывает ведь.
А я едва не реву. Лошади медленно бредут, вокруг нас красота осеннего, пусть уже и изрядно лысого леса, со мной рядом – благородный и заботливый мужчина, я пью кофе, держа кружку молодыми пальцами. И у меня четкое ощущение, что я - воровка. Что это все не мое, не заслуженное. Что я, как тать, под покровом ночи проникла в чужое тело и теперь живу чужой жизнью. Не знаю, откуда вдруг появилось это чувство.
Но оно осело цементной плитой на моей груди, мешая нормально дышать.
- Баронесса? – голос герцога доносится словно издалека. – Баронесса? Что с вами?
Постепенно это ощущение проходит, я поднимаю взгляд на взволнованное мужское лицо.
- Все хорошо, извините, задумалась.
- У вас был такой вид, словно вы собираетесь потерять сознание, - говорит Его Светлость, и уверена, мы одновременно вспоминаем первую встречу тогда на балконе, когда Айли упала в обморок.
