Леди Стерва

Неужели уснул? Ведь собирался заняться любовью. Неожиданно мой взгляд приковало какое-то темное пятно на одеяле. Я потрогала его, а затем посмотрела на свои руки, они были в крови.

Перевернула Марка. Из его груди сочилась кровь. Вся постель была залита кровью. Меня затрясло, руки задрожали, я пронзительно закричала. На крик сбежались соседи, дежурные, администратор. А я по-прежнему кричала, а меня никто не мог успокоить. Я кричала от беспомощное"" ти, дикого горя, ненависти к тому, кто это сотворил. Через несколько минут приехала «скорая», и мне сделали пару уколов.

Постепенно я пришла в себя. Марк пострадал из-за меня. Я должна была оказаться на его месте. Убить хотели меня, это точно. Киллер пробрался в номер, затаился и ждал. Он рассчитывал, что мы придем вместе.

Я не могла поверить, что Марк мертв. Мой милый, нежный и единственный человек. Мы так и не успели зачать нашего ребенка. Хотя о каком ребенке может идти речь.

Ведь я следующая на очереди. Я ясно почувствовала запах смерти.

Да, у смерти есть свой специфический запах – резкий и противный, режущий нос и глаза. Я знаю, как пахнет смерть, и чувствую ее приближение. Она где-то рядом и уже почти нашла меня.

Понаехало много милиции. Эксперты рассматривали тело Марка, искали отпечатки, а я сидела на стуле и тупо смотрела в окно. На улице собралось много народу, наверное, весь пансионат. Марк что-то предчувствовал. Он с такой неохотой отпустил охрану. И надо мне было предложить остаться вдвоем. Кто знал!

Через пару часов приехала трунввозка и забрала тело Марка.

Я вышла на улицу, чтобы в последний раз увидеть любимого человека. Меня не будет на похоронах, я даже не буду знать, где находится его могила. Прости меня, Марк, ради Бога, прости. Какой бы короткой ни была моя жизнь, но в ней никогда не будет места другому мужчине.

Ты один останешься в моем сердце и душе. Любовь бывает один раз. Это точно. Я посмотрела вслед отъезжающей машине, вытерла слезы. Один из следователей взял меня под руку и отвел в сторону.

– Несколько вопросов для следствия. Кем вы приходились покойному? – спросил он противным, слащавым голосом.

И в самом деле, подумала я, кем я приходилась Марику? Любовницей, наверное. Никто не поверит, что еще немного, и я была бы его женой. Как быстро они его окрестили – покойный. Меня передернуло оттого, что Марка назвали таким словом.

Случайно оглянувшись, я обнаружила, что толпа собравшихся перед входом в пансионат так и не разошлась.