Онлайн-библиотека книг
Она открылась без особых проблем. Что ж, выбора нет. Интересно, я в чем-нибудь выиграла или нет? Спустилась вниз и посмотрела в окно первого этажа.
У моего подъезда стоял, мордой вперед, один из вчерашних джипов. В нем сидели трое ребят. Откуда они все меня знают? У них что, есть моя фотография?
Я стояла несколько минут, боясь шелохнуться. Вдруг на улице пошел сильный дождь. Вот оно – мое спасение.
Не долго думая я побежала наверх, прошла через чердак, открыла свою квартиру, взяла зонт и вернулась назад.
– Я был бы очень удивлен, если бы с тобой что-нибудь случилось. В прошлый раз ты правильно подметила, такие не умирают. Если ты можешь спокойно заходить и выходить из своего дома, значит, не все так плохо, – улыбнулся он.
Так как у нас еще было время, мы решили посидеть в ресторане. Я рассказала суть поездки. Руслан с интересом слушал о сейфе, о кредитной карточке. Когда я закончила, он внимательно на меня посмотрел и закурил сигарету.
– Янка, неужели все это закончится. Знаешь, мне уже стало казаться, что разницы нет: найдешь ты эти деньги или не найдешь – тебя все равно убьют. Ты думаешь, теперь этого можно избежать?!
– Не знаю, Руслан, может быть, удастся, а может быть, и нет.
– А как ты собираешься принести эти деньги Касьяну? – задумался Руслан.
– Ой, да об этом еще рано говорить. Сначала их надо снять со счета. Посмотрим, стоит ли их вообще отдавать Касьяну. С такими деньгами можно спокойно свалить за кордон и жить припеваючи, а Касьян пусть ищет, пока не надоест. Понимаешь, если уж отдать ему этот проклятый долг, то необходимы какие-то гарантии, что он оставит меня живой, но пока об этом говорить рано.
– А где ты собираешься жить, ведь во Владике ты никого не знаешь?
– Когда я приехала в Москву, то тоже никого не знала, но тем не менее встретила тебя, и довольно удачно.
Руслан обиженно посмотрел на меня и грустно сказал:
– Когда будешь лететь обратно, обязательно позвони, я тебя встречу.
– Само собой, – улыбнулась я."
"Началась регистрация. Мы отправились к регистрационной стойке. Я всегда была ярым противником слезных и долгих прощаний.
