Верн, которому было уже почти девять, держался чуть в стороне, чувствуя себя более взрослым и серьезным. Его волнистые темные волосы трепал ветерок, и я поверить не могла, что наш с Дрейком сын уже вымахал практически с меня ростом. Наш младший, светловолосый шестилетний Эйвен, наоборот, радостно резвился со сверстниками. Зорко приглядывала за детворой не чаявшая любви во внуках матушка Дрейка.
Все это я с теплой улыбкой могла наблюдать из окна спальни, где спешно готовилась к выходу.
При помощи Катринки я переоделась в очередной шедевр от Ле’мана, бывшего автором платьев леди Дрейк Вестон, герцогини Ирривии на любой мало-мальски торжественный случай. В столице поговаривали, что именно внучка знаменитой леди Хелен стала законодательницей мод, но эту заслугу я приписывала исключительно Ле’ману, так как сама страсти к нарядам так и не начала испытывать.
– Моя жена сегодня затмит всех, – неожиданно появившийся в спальне муж зажал меня в углу и жарко зашептал на ухо. – Впрочем, как и обычно, – его руки уже блуждали по моему телу и то и дело нахально сжимали мягкое место.
Мурашки, как и каждый раз при прикосновениях Дрейка, покрыли шею и промчались вниз по позвоночнику.
– Дрейк, – разум, как и всегда при близости мужа, терял ясность. – Нас же ждут, – выдохнула, скорее сдаваясь, чем оказывая сопротивление.
– Знаешь, не могу дождаться вечера, – он проложил дорожку из поцелуев вниз по моей шее.
– Подарю тебе подарок прямо сейчас.
– К-какой подарок? – тяжело дыша, я подставляла уже другую сторону шеи под поцелуи, и муж с готовностью переместил свои горячие губы туда. Ответ буквально сбил с ног:
– Подарю тебе дочку, любимая, – но против такого дара я не была."
