Леди Удача

Раскручивающаяся спираль наслаждения заполняла все ее тело, начинаясь с макушки, спускаясь вниз и сворачиваясь в клубок вокруг средоточия ее женского существа. Предвкушение пенным потоком залило ее сокровенную плоть, и она сильнее прижалась к его жарко налитым чреслам, чувствуя, как сжимается пустота внутри ее, снова ища чего-то.

Ладони его скользнули на ее живот, ноги, лаская и ощупывая, изучая формы ее тела, делая маленькие открытия: что, например, по краям ее грудей и под коленями у нее были особо чувствительные места, и если пальцы его прикасались к ним, то она начинала задыхаться и дрожать всем телом.

А потом ее руки лениво, сонно, знойно стали платить ему той же монетой за проявленное любопытство… и доставленное наслаждение.

Тела переплетались, чувства сливались, наслаждение все возрастало, и Рейн с Чарити, следуя ни на что не похожему узору-образцу, выведенному судьбой, принялись ткать узор любовного наслаждения.

Чарити открылась Рейну, приветствуя тяжесть его тела, обращая его силу в собственное могущество, по мере того как он вторгался в ее трепетавшую мягкость.

Он обхватил ее, окружил своим телом, впитывая ее ласку и отвечая нежностью. Они выгибались и напрягались, следуя ритму инстинкта, обмениваясь ощущениями и открытиями, пока наконец в какой-то момент не началось подлинное соединение их тел. Медленно, наступая и отступая, как волна, его напряженная плоть вторгалась в податливый жар ее тела, растягивая и заполняя ее, вздымаясь внутри ее наперекор ее нетронутости. Полушепот-полустон сорвался с губ Чарити, коснулся слуха Рейна, заполнил его мысли, его грудь. Это была капитуляция, и вместе с тем наслаждение и радость, заключенные в едином тихом и обволакивающем звуке, который эхом разнесся по его крови и отдался в сердце.

Выгибая спину, Рейн приподнимался над ней при каждом движении, поднимая и ее с собой, а Чарити все крепче цеплялась за него, охватывала ногами. Снова и снова шепча его имя, она впитывала напористую энергию его тела и парила на крыльях его желания.

Все выше взмывала она и горела все ярче, пока тело ее и все чувства не потряс взрыв и все стало немыслимо белым и беззвучным… ослепительным. И сквозь слепящую пелену пыла и освобождения почувствовала, как выгибается, сокращается и его тело, обретающее свое собственное освобождение внутри ее.

Все разноцветное, поняла вдруг Чарити, когда сердце ее начало биться снова, ее словно омывают потоки прекрасных текучих цветов.