Леди Удача

Все не сводили глаз с леди Кэтрин, которая, с трудом встав на колени, подняла кота и прижала его к груди.

— Э-э… это я приказала переставить хрусталь на каминную полку, — призналась леди Маргарет. — Чтобы он того… не разбился…

— Черт возьми! — Рейн в бессильном гневе сжал кулаки. — Вы не у себя в Стэндвелле! Я не желаю, чтобы вы переставляли в моем доме вещи в угоду вашим дурацким суевериям! Я устал от бесконечных разговоров о дурных и хороших приметах, о привораживании удачи и прочих глупостях. Посмотрите, какой ущерб вы уже нанесли! Извольте поставить все как было… и снимите ваши дурацкие амулеты с прислуги! — Рейн швырнул салфетку на стул, вышел из столовой и направился в кабинет.

"Чарити посмотрела на бабушку. Рейн ошибался. Не бабушка, переставившая хрусталь, была виновата; это она, Чарити, — джинкс. Чем еще можно, например, объяснить то, что кот упал с полки, с которой мог прекрасно спрыгнуть? И очень скоро джинкс начнет влиять на самого Рейна. Когда леди Кэтрин, прижимая к груди дрожащего кота, вышла из столовой, Чарити обернулась к леди Маргарет:

— Бабушка, что-то надо делать! Но что?

— Может, стоит объяснить ему, что ты джинкс.

— Он не верит даже в приметы. Он только рассердится и будет настаивать, чтобы мы… Нет, нельзя говорить ему про это.

Лицо леди Маргарет выразило сильнейшую тревогу. Лоб прорезала морщина, и она взялась рукой за свой амулет в виде полумесяца. Было новолуние, луны не видно, как же ей узнать ответ? Впрочем, сегодня должен появиться молодой месяц.

Чарити, не сводившая глаз с бабушки, которая только молчала и хмурилась, вдруг почувствовала, что в душе ее поднимается гнев. Всю свою жизнь Чарити слышала от бабушки, что та знает все ответы, сможет предотвратить любое несчастье с помощью заговора, или снадобья, или амулета, так как за время, проведенное в цыганском таборе, успела познать все законы природы. И вот теперь, когда дело дошло до серьезных проблем, оказалось, что источник тайных цыганских знаний иссяк.

— Нет, я не могу сидеть сложа руки и ждать, когда что-то ужасное случится с моим мужем. — Глаза Чарити сверкнули решимостью.

Два часа спустя, когда сгустились сумерки, Чарити закончила прикреплять омелу ко всем столбикам его кровати. Она уже рассовала сушеные веточки ангелики по ящикам с его бельем и переставила по-новому все его сапоги и башмаки; теперь вся обувь стояла носками на север.