Леди Удача

Когда он приблизился к ним, эти двое тоже углядели его, сразу прижались друг к другу и замерли возле дверей конюшни.

— Я же сказал, чтобы приходил один.

— Тут у нас были непредвиденные обстоятельства… — подал голос тот, что был повыше и покрепче, нарочито звучным голосом. А маленький, щупленький, стоявший в шаге позади него, энергично закивал.

— Неужели? — Остин окинул парочку оценивающим взглядом. Пришли пешком, судя по всему, без оружия, и вообще совсем не таких людей он ожидал встретить.

Он никогда лично не встречался с человеком, с которым вел свои сомнительные делишки вот уже в течение двух лет, но по тем нескольким запискам, которыми им случилось обменяться, Остин заключил, что этот девонширский контрабандист был джентльменом. Он осторожно покосился на странную парочку, жестом предложил им войти в конюшню, затем нырнул внутрь вслед за ними.

Ветхая дверь со скрипом затворилась, и Остин, повинуясь инстинкту, сразу же нащупал низкие балки над головой и прижался спиной к стене.

— В центре стоит бочка, на ней фонарь, — сказал он властно. — Зажгите его.

Скоро пламя вспыхнуло в высоком фонаре, и Остин принялся разглядывать двух просто одетых парней, стоявших перед ним. У одного физиономия была широкая и квадратная, у другого — худенькая, востроносая, со страдальчески наморщенным лбом. Ни тот ни другой не походили на ушлого дельца или главаря банды контрабандистов. И смотрели они на него с таким выражением, будто перед ними сам Сатана.

— Мой груз. — Остин решил выложить карты на стол. — Где он?

Человек с квадратным лицом сглотнул, заложил большие пальцы рук за ремень, переступил с ноги на ногу и заговорил:"

"— Мы же вам говорим — случилась беда. Кораблекрушение… Ночь была бурная — лодка и разбилась; в первый же заход, когда к берегу подгребали. — Голос его звучал сдавленно, а под конец и вовсе сорвался. В наступившей тишине второй, щупленький, произнес тихо: — Один наш товарищ… он погиб.

Остин был так поражен видом их вытянутых физиономий, на которых было написано неутешное горе, что на мгновение потерял дар речи. Эти типы сообщили свою новость так, будто ожидали от него сочувствия. Однако он быстро оправился, хотя тело его напрягалось все сильнее. Эта парочка сильно удивила его, а он не любил этого, когда речь шла о контрабанде. Но еще больше он изумился, когда рот его сам собой открылся и с языка слетело:

— Мои соболезнования.