Леди Удача

— Ну-ну, молодой человек, сейчас ты снова окажешься на кровати…

— Нет! — взревел раненый. Когда Чарити вырвалась от него, то и образ ее исчез из круга его сознания, а на опустевшее место немедленно хлынули боль и замешательство. Он ничего не понимал: ни где он, ни что с ним происходит; твердо знал лишь одно — ни за что не позволит, чтобы его снова уложили в это проклятое паучье гнездо. Боже, как же он ненавидел пауков! — Нет! — Он забился у них в руках так, что они едва не уронили его. Опустив страдальца на пол, они с недоумением переглянулись.

— Что за ерунда! Нет здесь никаких пауков, — заявила леди Маргарет. — По крайней мере крупных точно нет.

— А это что, по-вашему?!! — Безумно тараща глаза, раненый яростно ткнул пальцем куда-то вверх, под полог кровати. Просто удивительно, как может орать человек, еще пару дней назад находившийся на пороге смерти.

— Пауки? — Чарити обошла раненого, откинула полог. Там висела, покачиваясь и позвякивая, целая связка талисманов и амулетов, собственноручно изготовленных ее бабушкой.

Чарити закусила губу, чтобы не рассмеяться. — Это амулеты. Моя бабушка сделала их для вас, чтобы вы скорее выздоравливали. — Улыбка расцвела на ее губах.

Как только девушка оказалась в поле его зрения, она сразу же вытеснила все остальные ощущения, даже весьма неприятные. Вот она стоит, блондинка в черном, прекрасная — и просто удивительно, до чего знакомая. Затем дивное видение снова ускользнуло, и вновь все его существо заполнила боль.

— Подумать только! Такой здоровенный лоб, и боится маленьких паучков! — ворчливо заметила леди Маргарет. — А ну взялись снова!

И втроем они подняли его на кровать и перекатили на живот. Чарити и Мелвин прижали несчастного к постели, а леди Маргарет задрала подол длинной рубашки, в которую раненого облачили не так давно, и принялась исследовать повреждения.

— Да, рана частично открылась, — объявила старуха раздраженно. Перекрестилась, пугливо покосилась на Чарити и принялась за работу.

— Где, черт возьми, я нахожусь? — прошипел раненый сквозь стиснутые зубы, когда сумел перебороть боль и вздохнуть. Его широкие плечи подергивались, и он сжимал пуховую подушку мертвой хваткой."

"— Вы в Стэндвелле, у нас дома, — ответила Чарити сдавленным голосом. Она никак не могла оторвать взгляда от перекатывающихся, бугрящихся мышц его рук, отчетливо видных сквозь ткань рубашки. А под ладонями ее были его плечи, крепкие и теплые. — И вы в надежных руках.