Леди Удача

— П-перси! — В лице Гэра не было ни кровинки. — Кто упал в могилу, вырытую для другого, с-следующий на очереди на тот свет. — Поскольку тот не издал ни звука, Гэр попытался вытрясти из приятеля ответ, вцепившись еще крепче в многострадальные отвороты. — Ведь так?

Но Перси только крепче сжимал зубы и молчал. Тогда Гэр выпрямился, выпустил приятеля и обратился к остальным в надежде услышать опровержение:

— Ведь так оно и есть?

Все только пятились от него, качали головами и тоже избегали смотреть в глаза. В отчаянии он обернулся к леди Маргарет, но, увидев мрачное и даже трагическое выражение на хмуром лице старухи, впал в настоящую панику.

— Я умру. — Гэр пошатнулся.

— О нет… — Чарити закрыла лицо руками. Поверить невозможно, что такое происходит наяву! Несчастье за несчастьем! Страдальческий стон вырвался из глубин ее существа.

И, оттолкнув перепуганного барона, она кинулась бежать, прямо по зеленому лугу — прочь от этих гнетущих взглядов, от могилы и от опустевшего дома, от коварного моря и всего остального, что напоминало ей о невосполнимой утрате.

Она неслась, ничего не видя от слез и рыдая в голос. Наступила на мокрый подол, чуть не упала. Кое-как подхватила черную ткань юбки и помчалась еще быстрее.

— Мисс Чарити! — крикнул опомнившийся барон. — Стойте! Куда вы?

Но она не останавливалась, ее черная вуаль вздувалась как парус, а длинные светлые волосы развевались на ветру. Барон буркнул что-то сердитое и устремился за ней.

Однако бежать барон желал не иначе, как сохраняя величественность осанки… Его движение затрудняли модные обтягивающие короткие штаны, свирепо накрахмаленный воротничок и туго завязанный галстук.

Барон, прямой как палка, с высоко задранным подбородком, шустро месивший луг мускулистыми ногами, был похож на громадного, распушившего перья тетерева-глухаря, приступившего к брачным играм. Взгляд его был прикован к подобранным юбкам и мелькавшим белым лодыжкам бегущей впереди девушки, и он совсем забыл глядеть себе под ноги. Когда расстояние между бароном и беглянкой стало сокращаться, он глубоко угодил одной ногой в топкую грязь. Барон попытался удержать равновесие, но тут и вторая его нога ступила в грязь, дернулась, подвернулась, и барон упал. Правую ногу его пронзила острая боль, пробежала по позвоночнику, рассыпалась в мозгу фейерверком.

— О Боже! — Барон сел, вцепился в лодыжку, которая была как в огне, и принялся раскачиваться от боли. Между тем на дальнем конце луга беглянка перевалила через холмик и исчезла из виду.