Леди Валентайн

Нос совершенно другой, нет привычной пухлости в области щек, скул и шеи, да и нижняя губа немного больше верхней, в то время как у меня были тонкие, четко очерченные губы, которые так удобно было недовольно поджимать, превращая их в тонкую нить.

Откинув одеяло, резко выдохнула. Голова немного закружилась от волнения, отчего я прикрыла глаза и постаралась дышать медленно и глубоко. При этом я уговаривала себя не паниковать, мало ли, вдруг просто долго лежала без сознания, похудела. Это же хорошо, сколько я мучилась, чтобы сбросить лишние пару десятков килограмм, а тут без всяких усилий с моей стороны желаемое исполнилось.

Немного успокоившись, продолжила осмотр. Правда, после того, как я не нашла шрама от вырезанного аппендицита, мне пришлось еще минут пять себя успокаивать. Тело явно было не мое, об этом говорило слишком многое.

Завернувшись в одеяло, всхлипнула, но тут же дала себе мысленно подзатыльник. Вот еще вздумала плакать! Жива и ладно!

Но тут вспомнились близкие люди и сердце стиснуло невыносимой тоской.

Всё-таки не сдержалась, заплакала, уткнувшись в подушку, пахнущую лавандой. Как уснула, не помню. Проснулась снова днем. Поела бульона с сухариками, которые принесла мне Делора. При этом женщина то и дело гладила меня по голове, приговаривая, что все будет хорошо. Я ничего не говорила, не зная, что сказать на все это.

Долго жалеть себя я не привыкла. Конечно, все внутри болезненно замирало, когда думала о том, что могу больше не увидеть любимых людей, но жажда деятельности уже начала просыпаться во мне.

Для начала я попыталась хотя бы примерно понять, что со мной такого произошло. Я, как и многие, читала книги про людей каким-либо образом попавших в другой мир или время. Поначалу эта тема мне нравилась, но потом некоторая однообразность сюжетов приелась.

Поверить в то, что я тоже попала, было крайне сложно. Первый минут пятнадцать. А потом я отыскала занавешенное тканью зеркало и погляделась в него. Вот тогда все сомнения отпали, а я поняла, что это эфемерное создание никак не может быть мной.

Я могла проваляться в коме хоть сотню лет, но не думаю, что после этого мои карие глаза стали бы серыми, а темно-каштановые волосы (в последние годы приходилось закрашивать редкую седину краской) светлым блондом.

Стянув длинную сорочку, оглядела себя внимательнее. Да уж, кажется этого ребенка совсем не кормили и не выпускали на солнце. Тело было не просто худеньким, а тощим. Поглядев на груди, вздохнула, вспоминая свой пятый размер.