Леди Валентайн

Но в одном вы правы — армии подобное не интересно. Если, конечно, речь идет не о каких-нибудь боевых артефактах.

Опустив голову, он раскрыл книгу и замер.

— Не понимаю, — сказала я, наблюдая за капитаном. — Вы ведь из королевской армии. Если вашему начальству не интересно знать о подобном, то зачем вам, вообще, кому-то что-то докладывать? — спросила, понимая, что Эллингтон прав.

Он просто не может утаить подобную информацию от своего начальства, иначе, если всё это всё-таки в будущем всплывет, то его за молчание по голове точно не погладят.

Я могла надеться только на то, что вся эта история не станет достоянием общественности, не более того.

— Посмотрите лучше сюда, миледи, — словно не услышав моих последних слов, капитан быстро подошел к столу. Поднявшись, я заглянула в книгу. Там, между страниц хранился небольшой портрет Джоселин.

— Это моя мама, — сказала я. Аккуратно взяв в руки картину, подумала, что сходство между ней и Брианой есть, но не такое уж и сильное. Не понимаю, почему Кадмус упирал на то, что мать и дочь на одно лицо.

— Смотрите, мисс, — тихо сказал Эллингтон и пальцем указал на витиеватые буквы в самом низу. Они гармонично вплетались в цветочный орнамент, украшающий портрет по краям. Именно поэтому я сразу и не обратила внимания.

— Бриана Валентайн? — прочла я. — Что здесь делает мое имя? — Я подняла голову и вопросительно посмотрела на капитана, словно тот должен был знать ответ на этот вопрос. — Эта надпись выглядит как подпись автора, но я не умею так рисовать, — сказала, до сих пор не понимая, зачем какой-то художник назвался моим именем.

Впрочем, мое непонимание и удивление длилось совсем недолго. Опустив взгляд, я ощутила, как у меня начинает от всего происходящего болеть голова. — Это не подпись автора, это…

— Вы, — закончил за меня Эллингтон.

Кивнув, я снова села, разглядывая портрет.

— Кто-то нарисовал мою мать и написал на картине мое имя. Но зачем? — подняв руку, я потерла переносицу, на короткий миг прикрывая глаза. — Мой отец безумно любил Джоселин — мою мать.

Из-за ее смерти он очень страдал и винил меня в ее смерти. Я не видела его девять лет. Он никогда не приезжал, но в своем последнем письме писал, что едва может отыскать в наших с матерью лицах различия. Но ведь это не так, — я подняла взгляд на капитана. — Мы разные.

— Несомненно, — кивнул Эллингтон, переводя взгляд с моего лица на портрет. — Любой человек легко заметит различия. Это не вы, но кто-то очень хотел, чтобы ваш отец считал иначе.