Леди-вамп

Жанна Луиза неуверенно посмотрела на него. — Я не понимаю. Когда я обращалась с тобой как с ребенком?

— Кулер с водой, — тихо сказал он.

Она печально пожала плечами. — Я просто пыталась помочь. Он тяжелый и…

— Для меня, — перебил Пол. — Но они не для тебя и Ливи, я знаю, — устало сказал он. — Но он не такой тяжелый, чтобы я не мог его принести. Вздохнув, он провел рукой по волосам. — Ты слишком меня опекаешь, Джини. Ты не хочешь, чтобы я делал что-то опасное или нес что-то тяжелое. Я подозреваю, что если я позволю тебе, ты завернешь меня в ватный тампон и будешь держать в доме все время.

— Я просто… — Когда Жанна Луиза беспомощно замолчала, он обнял ее и крепко прижал к себе.

— Достаточно того, что твой дядя и другие мужчины обращаются со мной, как с девчонкой, но я не могу вынести, когда ты делаешь то же самое, — сказал Пол с болью в голосе.

Жанна Луиза поколебалась, потом обняла его. — Мы просто беспокоимся о тебе, Пол.

— Я знаю, — сказал он несчастным голосом. — А почему бы и нет? Я здесь один слабак.

Хрупкий. И вы все сильнее, быстрее и умнее меня.

— Мы можем быть сильнее и быстрее, но мы не умнее, — тут же сказала Жанна Луиза, пытаясь отстраниться. — Ты умен, Пол.

— Тогда почему я не видел, что сделали твои дядя и отец? — тихо спросил он, позволяя ей, наконец, отодвинуться. — Почему я не понял, что мы не будем так работать?

— Мы можем работать, — сказала она с отчаянием в голосе.

— Нет, не будем, — серьезно сказал Пол. — Мы не можем. Потому что я прошу тебя сделать то, что сам не смог.

Жанна Луиза в замешательстве покачала головой. — Я не…

— Я прошу тебя смотреть, как я буду стареть и умру, в конце концов, — сказал он торжественно. — Джини, ты обращаешься со мной точно так же, как я обращался с Ливи, когда узнал об опухоли, еще до того, как она похудела и ослабела. Ты беспокоишься и защищаешь. Тебе придется смотреть, как я умираю, точно так же, как я смотрел, как умирает Ливи, только тебе придется смотреть и беспокоиться десятилетиями, а не месяцами.

И у тебя не будет надежды спасти меня. — Он выдохнул на вздох, и затем сказал, — я был настолько эгоистичен, что был готов позволить тебе страдать от беспокойства и страдания. Я хотел этого, хотя знал, что тебе будет больно каждый день видеть, как я старею, увядаю и умираю. И я, вероятно, все еще достаточно эгоистичен, чтобы заставить тебя сделать это… за исключением того, насколько слабым и бесполезным я себя чувствую.