Леди-вамп

Стоя, она двинулась на кухню, спрашивая: — Ты голоден? Я приготовила бекон, омлет и тосты. Кофе тоже есть.

— Звучит неплохо, — признал он.

— Иди, сядь, я принесу, — предложила она, хватая прихватки и надевая их, прежде чем открыть духовку, чтобы показать прогревающуюся еду.

Пол подошел к столу и сел. — Как давно ты встала?

— Я еще не ложилась. Ночной странник, помнишь? — сказала она беспечно, ставя еду на плиту и беря тарелку, чтобы положить еду. Затем она поставила остатки еды в духовку и, не торопясь, принесла ему кофе и стакан сока.

Пол молча наблюдал, как она несет все на подносе к столу. Что-то было не так. Он чувствовал это. Она была слишком взвинчена, ее движения были слишком резкими, и она обслуживала его, как инвалида.

— Ешь, — сказала она беспечно. — Ты должен восстановить свою кровь.

Пол взял вилку, которую она тоже принесла, и принялся ковырять еду. Это выглядело и пахло восхитительно, но он был отвлечен тем, что происходило в ее голове. — Здесь…

— Я рада, что ты проснулся, — перебила она.

 — Я не хотела уходить, пока ты спишь, но надеялась вернуться домой до восхода солнца.

— Домой? — резко спросил он, снова опуская вилку на стол. Его взгляд сфокусировался и остановился на ней, отмечая, как она избегает смотреть на него.

Жанна Луиза заколебалась, избегая его взгляда, но потом неожиданно встретилась с ним взглядом и вздохнула. — Вчера ты был прав. Это не сработает.

Пол молча откинулся на спинку сиденья в ожидании.

— Я не могу… — она сделала паузу, сглотнула, откашлялась и попыталась снова.

 — Я люблю тебя, Пол, и Ливи тоже, но я не могу этого сделать. Я потеряю тебя, так или иначе. Если не из-за какой-то глупой случайности, то из-за рака, или сердечного приступа, или просто из-за старости. И чем дольше я с тобой, тем больше ты будешь сходить с ума от моей суеты… тем больнее будет, когда я потеряю тебя. Она умолкла и умоляюще посмотрела на него. — Я не могу этого сделать.

Он кивнул и откашлялся. Теперь Пол избегал ее взгляда.

Он не станет умолять ее остаться. Он не мог просить ее об этом. Потому что он понимал. Просить ее остаться — все равно, что стоять и смотреть, как он умирает. Будь она смертной, все было бы по-другому. Но это было не так. Это было похоже на желание быть с богиней. Прекрасное, сильное, блестящее существо света и славы. Пока он был простым человеком. Он не мог просить ее остаться. Было эгоистично ожидать от нее этого. Но удержаться было трудно.