Леди-вамп

Когда он это сделает, Жанне Луизе придется отказаться, но она не даст ему даже надежды на альтернативное решение — обратить его и его Ливи, пока не узнает, что он к ней чувствует. Пол не будет счастлив, что не давало ей большой надежды на успех в ухаживании за ним. Возможно, он даже возненавидит ее за это. Конечно, она ему не понравится.

Вздохнув, Жанна Луиза снова закрыла глаза. Ее желание сбежать улетучилось. Теперь она превратилась в комок страха и надежды — надежды, что она нашла своего спутника жизни, и страха, что она не найдет способ заявить на него права.

— Я принесу тебе выпить после того, как уложу в постель, — заверил Пол Ливи, перекладывая ее на одну руку, чтобы другой закрыть дверь в подвал.

— Я не хочу возвращаться в постель, папа. Мне там одиноко, — пожаловалась она. — Можно я покажу Жанне Луизе мамины фотографии?

Пол ответил не сразу. Однако он не повел ее прямо в постель, а усадил на стул за кухонным столом и занялся тем, что налил ей выпить. На прошлой неделе Ливи не хотелось ничего делать, и она все больше и больше времени проводила в постели.

Он ожидал, что она останется там, пока он будет убеждать Жанну Луизу обратить Ливи, и спасти ей жизнь. Но сейчас ему пришло в голову, что она, скорее всего, согласится делать то, что он хочет, если проведет время с ребенком и узнает ее. Он был уверен, что никто не может провести с Ливи больше нескольких минут и не влюбиться в нее. Она была прелестным ребенком, умным, милым и таким драгоценным. Все должны это видеть.

Конечно, Жанне Луизе не повредит узнать и полюбить ребенка.

Это казалось разумным планом, и интерес и желание Ливии провести время с Жанной Луизой могли только помочь. Но он беспокоился о Ливи. В последнее время она была такой слабой и апатичной. Это внезапное желание встать было неожиданным и немного тревожным. Он слышал о случаях, когда умирающие испытывали внезапные всплески энергии и, казалось, чувствовали себя лучше перед самым концом, и Пол боялся, что у него заканчивается время.

— Жанна Луиза хорошенькая, папочка, — неожиданно объявила Ливи, когда он налил ей стакан апельсинового сока.

— Да, — рассеянно согласился он, но это напомнило ему о женщине, прикованной цепью в бывшем его кабинете в подвале. Она не то, что большинство людей классифицировало бы как красиво. Ее лицо было немного круглым, но глаза были большими и экзотическими, и когда она улыбнулась, ее лицо преображалось. Он замечал это несколько раз, когда видел ее улыбающейся в «Аржено Энтерпрайзис».