Леди-вамп

— Ты ему нравишься! Я знала, что так и будет! — Ливи взвизгнула от восторга, а Жанна Луиза расхохоталась, но тут же оборвала себя и закрыла рот, потому что пес тут же обратил на нее внимание.

— Бумер! — сказал Пол голосом, который, как она подозревала, должен был быть твердым. Однако эффект был несколько испорчен его смехом.

Понимая, что все зависит от нее, она обхватила извивающееся маленькое тельце руками и осторожно опустила его к себе на колени. Бумер, однако, ничего не имел против, но продолжал вырываться из ее рук и снова лизать ее лицо.

Она смутно осознавала, что Пол встал и отошел, но он быстро вернулся и помахал маленьким розовым шариком перед мордой собаки.

— Апорт, — сказал Пол и бросил мяч.

Жанна Луиза инстинктивно отпустила животное, когда он бросился за ним.

— Извини, — криво усмехнулся Пол, протягивая ей салфетку. — Он ласковый малыш.

Жанна Луиза усмехнулась и быстро вытерла лицо, затем огляделась в поисках бутерброда и с облегчением увидела, что он все еще лежит там, где она его поставила, не потревоженный приходом Бумера.

Она подняла его, ища глазами Бумера и Ливи, чтобы увидеть, как девочка бросает мяч собаке и радостно воркует, когда он приносит его обратно.

— Ливи давно не была такой оживленной. За последнюю неделю она почти ничего не ела, — тихо сказал Пол, наблюдая за игрой дочери.

Девочка не прыгала, она просто стояла и бросала мяч, но Жанна Луиза не удивилась, услышав, что это было активно для ребенка. Если бы Ливи не захотелось есть, у нее вообще не было бы сил играть.

Они должны заставить ее есть больше.

Жанна Луиза взглянула на Пола и заметила, как он смотрит на нее. Наполовину заинтригованный, наполовину расчетливый. Это напомнило ей о предложении, которое он сделал ей.

Пожав плечами, она подняла половину своего сандвича, и поднял ее ко рту, сказав: — Она мне тоже нравиться, — прежде чем укусить. Это была правда. Ливи ей действительно нравилась. Девочка была милой, любящей и хорошенькой, как кукла, или станет такой, когда немного откормится и станет выглядеть менее изможденной.

— Это хорошо, — серьезно сказал Пол, его глаза скользнули обратно к дочери, когда она снова бросила мяч Бумеру и хихикнула, когда собака побежала через двор за ним. Это был большой двор, окруженный десятифутовой стеной из розового кирпича, который не позволял ей догадаться, где они находятся. Из-за стены не доносилось ни звука, который мог бы ей что-то сказать. Насколько она знала, они могли быть за городом или в городе.