Леди-вамп

 — Я буду кормить ее бутербродами с ветчиной и сыром каждый раз, когда она будет есть. Она так быстро похудела.

Жанна Луиза хранила молчание, но ей хотелось облегчить его беспокойство. На лице мужчины появились морщинки, и она подозревала, что их, вероятно, не было до того, как Ливи заболела. Она могла бы облегчить это беспокойство, предложив обратить его, чтобы он потом обратил Ливи, но тогда она рискнет провести остаток своей долгой жизни в одиночестве, если он не захочет быть ее спутником жизни. Смертному может показаться, что это эгоизм — ставить свою потребность в спутнике жизни выше жизни ребенка, но их с рождения учили сохранять определенную эмоциональную дистанцию между собой и смертными.

Каждый из них столкнулся бы с сотнями смертных, которые им могли нравиться, о которых они заботились бы или даже немного любили, но они просто не могли спасти их всех. Они могли обратить только одного и мысль о том, чтобы провести века или даже тысячелетия в одиночестве… что ж, это было неприемлемо.

Несмотря на это, у Жанны Луизы все равно возникло искушение сделать предложение, но она подавила его и вместо этого спросила: — Неужели врачи ничего не могут дать ей от боли?

Пол покачал головой, и устало провел рукой по шее.

 — Они дали ей самую сильную дозу, на которую только посмели, учитывая ее возраст и рост, но, похоже, это больше ничего не дает. Следующий шаг — держать ее под наркозом в больнице, но…

Но он не хотел, чтобы ее положили в больницу, где она будет умирать. «Он хотел спасти ее», — мысленно закончила Жанна Луиза, когда он замолчал.

— Думаю, мне следует отвести тебя обратно. Я не хочу оставлять ее одну на случай, если она проснется, — резко сказал Пол.

Жанна Луиза кивнула и начала собирать остатки пикника, ее взгляд скользнул к нему, когда он опустился на колени, чтобы помочь. Когда все вернулось в корзину и одеяло, на котором они сидели, а также то, что прикрывало ее ноги, было сложено, она встала и молча ждала, пока он быстро снимет с нее кандалы. Она несла одеяла, он — корзину и конец цепей, и Жанна-Луиза не могла не чувствовать себя дрессированной собакой, пока они шли к дому.

Это медленно пробудило в ней гнев, но она заставила себя сделать несколько глубоких вдохов и подавила его.

Эта ситуация была трудной, но злость не поможет в данный момент. Сейчас ей нужна была другая страсть.

— Тебе не кажется, что мне следует держаться поближе к Ливи? — спросила Жанна Луиза, когда они вошли в дом, и он повернулся к двери в подвал.