— А пока спускайся оттуда. Все равно зря время тратишь. Никто там ничего слушать не станет. После конкурса готовится большой банкет. Так что мысленно все будут поглощать гринейских омаров и, да, пить все то же вино из Шарлье.
Тяжело вздохнув, я слезла с лестницы и прошаркала к столу.
«Банкет! Вот бы мне мидии и креветки, да приготовленные под сливочным соусом, как в нашем с папенькой доме подавали...» — Я запнулась о собственную мысль.
Как у нас дома!
А морепродукты из Лодоса к нам доставлялись к каждому торжеству.
И конечно, нелегальными путями. А из порта! Прямо из трюма рыболовецких судов. Или из ресторана.
Ух, я засияла как начищенная золотая монетка.
Конечно! Есть там одно заведение, находится оно на отплававшем свое корабле. Как бы местный ресторан и, несмотря на столь сомнительное расположение и контингент, готовят там просто божественно. Однорукий повар Семьеро — бывший капитан собственно списанного судна — известен в темных кругах во всей столице.
— Люси! — обернувшись к пожилой женщине, чуть ли в ладоши не захлопала.
— Я знаю, что мне делать! Но... нужно выбраться за пределы замка.
— Это во время отбора запрещено! — строго выдала она.
— Люси, миленькая, мне в порт и обратно!
— Куда? — Ее глаза увеличились вдвое. — Да как можно леди и в такое место!
— Да вот мне только там появляться и можно, — проворчала недовольно. — Ну, милая, помоги. Туда и обратно!
Она поджала губы и покачала головой.
Подойдя вплотную, я положила руки ей на плечи и заглянула в глаза.
— Ну ты ведь понимаешь, что я не леди Гимера, — мой шепот был еле слышен. — Я Анабель Лакруа, дочь Ночного короля столицы. В порту мне ничего не угрожает. Мне здесь находиться в несколько раз страшнее, чем там. Я знаю повара, который приготовит просто превосходные мидии в сливочном соусе. Такие и к банкету подать не зазорно и графство с их помощью расхвалить легко. Помоги мне, милая, я без тебя ну никак.
Она тяжело вздохнула, обреченно так, и я просияла. Обняв ее, тихо произнесла:
— Ты моя спасительница и наставница, Люси.
Без тебя я не выйду достойно из той передряги, в которую угодила по собственной глупости. Нет у меня никаких плохих намерений. Все, что хочу — сама уцелеть и не подвести ту, что должна была здесь находиться вместо меня. Хотя вот конкретно ее после найду, козу такую, и так отхожу по мягкому месту, чтобы не повадно было так людей подставлять.
— Добрая ты девочка, виконтесса, — сдалась она. — Совестливая. А остальное неважно.
