Тогда я злилась, что он никогда не брал меня с собой, а сейчас и сама думаю — а что там женщине действительно делать? Просто скакать по лесным тропинкам в компании тех несчастных кавалеров, которые будут вздрагивать каждый раз, как услышат рожок и гадать, кого же там выследили не осчастливленные женской компанией лорды.
Эх... Тяжело вздохнув съела баклажан. Взглянула перед собой. Лорда Хелиодоро как всегда не было. Он никогда не появлялся во время обеда и ужина. Больше в меня кусок не лез, а до конца трапезы еще оставалось предостаточно времени.
Понимая, что с пустой тарелкой сидеть неприлично, потянулась и набрала себе горсть зеленого вареного горошка. Его-то гонять вилкой всё веселее. Вздохнула, снова покосилась на пустое место перед собой. Повернулась направо, и там никого. Всё же молодец Рикае. Встретила интересного для себя мужчину и, махнув на всякие там королевские отборы имени почивших драконьих предков, сбежала со двора. А теперь волей-неволей, а замуж её выдадут за того, кого выбрала она.
А мне папенька невесть кого подсовывает!
Я вдруг вспомнила последний наш с ним разговор накануне того, как я умыкнула часы у начальника городской стражи и заскочила в ту роковую карету.
"
"Что он мне тогда говорил? Что моя судьба решена, и с женихом для меня он определился. Ждет впереди совсем новая жизнь и что-то там про вздыхающего или издохшего от любви ко мне его давнего друга.Нет, у меня папа, конечно, замечательный мужчина, с сединой на висках. Но вот видеть в качестве своего супруга господина с такими же седыми волосками в шевелюре, как-то совсем не улыбалось.
А молодых я среди батюшкиных приятелей не видала. Сплошь пузатые торговцы.Вот и возвращайся после такого домой.
В расстроенных чувствах я вытолкала горошину вилкой со своей тарелки и запустила её в блюдо с тушеными овощами. За ней последовала еще одна и ещё. На меня глазела лишь де Морбэ, остальным и дела не было. Фыркнув в её сторону, я погнала прочь ещё одну несчастную зеленую горошину.
Наконец, обед подошел к концу. Соскочив со своего места первой, поспешила прочь из столовой.
Настроение просто скатилось ниже плинтуса...
... Вернувшись в комнату, застала там Люси. Моя старушка снова что-то недовольно бормотала себе под нос.
— Всё переживаешь за внука, милая, — как можно добрее обратилась я к ней.
— Не слушает меня, поганец. Вырос, окрылился, — проворчала она. — Всё у него дела государственные превыше личного. Дурень, что с него взять? — Она тяжело вздохнула и вдруг встрепенулась.
