— Она попала в свою Академию?
— А как же, — отец светился гордостью. — Что я зря выбивал для нее именное приглашение?
— А как же отбор, папа? Кто бы попал на него? Ты знаешь, что эта ""светлая голова"" обещала принцу Дункану руку и сердце?
Я внимательно следила за реакцией папы. Казалось, он даже лицом посветлел оттого, что не нужно больше скрывать наличие сестры. Его распирало от гордости за нее.
— А мною ты так же гордишься, пап?
Душу вдруг кольнула ревность и неуверенность в себе. Такое новое и неприятное для меня чувство.
— Анабель, — он тяжело выдохнул. — Ты всегда была и будешь моей любимой доченькой. С Мирабель всё по-другому. Я следил за ней на расстоянии и не мог ни обнять, ни похвалить. Я ведь и её отец. Но знаешь, как это сложно смотреть на нее и не иметь возможности даже поговорить. Она росла одна. Мать, эта проклятая женщина, вдалбливала в её голову лишь одну мысль — она должна одержать победу на драконьем отборе. Должна затмить всех! Вскружить голову принцу и занять трон.
Сделать все то, что не вышло у нее.
— Нет, — я покачала головой, — у Мирабель ничего бы не вышло. Лодосу нужен наследник.
— Вот и твой ответ на вопрос, зачем она являлась за тобой. Лодосу нужен наследник, а ей власть, о которой она так грезила.
Я сглотнула внезапно появившийся ком в горле. В комнате снова стало тихо. Стрелочки часов упорно ползли вперёд, показывая половину первого…
— Я становлюсь наследницей, то есть виконтессой Лодоса, — прошептала, наблюдая за ходом часов, — а Мирабель одерживает победу на отборе.
Но ты не позволил ей. Не отдал меня.
— Не совсем так, Анабель. Хотя… — он растер шею и расстегнул первые пуговички на рубашке, оттягивая ворот. — Я придумал иной способ вернуть тебя в свет. Через брак, моя девочка. Ты выйдешь замуж за титулованного лорда.
— Он все еще желает жениться? — мой голос дрожал.
— Ещё как! — отец кивнул. — Только вот я больше ни во что вмешиваться не желаю, Бель. Твоё решение и твой выбор.
— Если ты считаешь, что так лучше для меня, я соглашусь с твоей волей, — эти слова дались мне особенно сложно.
Я словно себя предала. Сердце, душу…
Сама не заметила, как на глаза навернулись слёзы.
— Никто не должен был появляться на этом проклятом отборе, — процедил отец. — Ни одна из моих дочерей. Ты не спрашивала, но я скажу. Я любил твою мать. Долгие годы после нашего скорого брака пытался построить семью. Когда она сказала о беременности, моему счастью не было предела. Я знал о её изменах.
