— Я обещаю, моя темная королева, тебе всё понравится, потерпи ещё немного. У всего есть светлая и теневая сторона. И когда ты при титуле и деньгах приходится мириться с тем, что на тебя все смотрят. За тобой следят, ждут от тебя определенных действий. Дункан прав во всем, да и бабушка тоже. Наша свадьба — показатель состоятельности Лодоса. Чем больше мы трясем деньгами, тем охотнее с нами будут вести дела.
— А мы ими трясем? — прошептала, уставши.
— Нет, — он махнул рукой, — все за счет королевской казны. Там Дункан что-то отжал у старика де Морбэ, за его счет и гуляем.
— Хоть что-то хорошее, — выдохнула я. — Тогда нужно было народные гуляния помасштабнее закатить, раз за счет этой семейки празднуем.
Рауль тихо рассмеялся...
... Большой королевский зал был полон гостей. Такого количества аристократов на один квадратный метр паркетного пола я даже на финале отбора не видела. Сильнее вцепившись в руку мужа, и вовсе забыла, как дышать, когда герольд, проворно выскочивший перед нами, объявил о прибытии молодых.
Нам навстречу двинулся его Величество, а за ним Дункан, отставая от отца на шаг. Королевы в последние недели видно не было. Гуляло много слухов, самых разнообразных. Но я знала наверняка — отправили в земли де Морбэ.
Король оказался не так уж и плох.
Да, он пожелал развестись со своей супругой. И прямо обозначил, что её место займет женщина, которую он тайно посещал много лет. Она была из разорившихся аристократов. Образована и чего скрывать — красива. И что немаловажно — снова в положении.
Кто отец сомнений ни у кого не вызывало. Кроме того, у нее уже было три прелестных дочери от правителя.
В порочных связях с другими мужчинами эта особа замечена не была и, в общем, вполне себе подходила на роль королевы.
Нынешняя супруга получит приличное поместье и пожизненное содержание. Очень прибыльные конюшни. И угольную шахту. Помимо этого, ещё и сможет забрать все свои драгоценности и наряды... В итоге она осталась очень даже в прибыли.
Когда речь заходила о ней, Дункан лишь разводил руками, мол, да планировала заговор, в том числе и против меня, но мама же.
И я его отчасти понимала.
Сейчас же глядя на суровое лицо короля, разглядывающего меня, откровенно робела. Что было со мной, наверное, впервые. Стыдоба-то какая! Я и трусость. Позор мне!
— Что же, Рауль, ты оказался самым упертым из моих сыновей, — голос правителя слегка хрипел. — Но выбор твой я одобряю. Может, и правы вы, мальчики, пора что-то менять.
