Тот прищурился, обдумывая какую-то мысль, но ничего не сказал.
— Лорд Хольм, я должна понимать, что происходит.
— Леди Бернстоф, поверьте, если бы я знал, — начал Лукас, но я его оборвала.
— Уверена, вы знаете. Иначе вас не было бы в Баркли.
Хольм окинул меня оценивающим взглядом, и в его глазах появился блеск.
— А вы вовсе не такая… тихоня, какой казались, — насмешливо протянул оборотень, и я поняла, что он в последний момент заменил слово дура на более благозвучное.
— Это сейчас не важно. Так что вам известно?
— Леди Бернстоф, вы действительно ничего не помните о прошлом? — вопросом на вопрос ответил Хольм.
— Вы ведь знаете, что нет.
— Совсем ничего? — переспросил Лукас. — Уверены?
— Считаете, я лгу и притворяюсь?
— Скорее, недоговариваете.
По лицу оборотня скользнула тень.
— Лорд Хольм, вы можете мне не верить, но я действительно не помню ничего из того, что случилось до моего возвращения к жизни.
Действительно. Как можно помнить то, о чем понятия не имеешь?
Лукас внимательно посмотрел на меня, и я ответила ему максимально честным взглядом.
— Значит, не помните, — повторил оборотень, и его глаза сумрачно блеснули.
По оконному стеклу стукнула ветка. Где-то в чаще громко крикнула неизвестная птица. Хольм продолжал буравить меня взглядом."
"— Тринадцать лет назад в вашем доме случился пожар, — придя, наконец, к какому-то решению, сказал оборотень. — И во время этого пожара исчезли несколько ценных, очень редких по своим свойствам артефактов. Среди них был и эндорум — запрещенный артефакт, способный переносить людей через преграды миров.
Его начинал еще Людвиг Бернстоф, но не успел довести дело до конца. А вот вашему отцу это, похоже, удалось. По крайней мере, ходили такие слухи.
Лукас замолчал и подкинул в печурку еще пару поленьев. Огонь лизнул дрова, ярко вспыхнул, сердито затрещал, и плюнул на пол горячими искрами.
Хольм посмотрел на меня, и я едва не пригнулась под этим испытующим взглядом.
— И кто устроил пожар?
— По официальной версии, никаких свидетельств поджога найти не удалось.
Печь для обжига глины, которой пользовался ваш отец, была довольно старой. Полиция решила, что именно ее неисправность привела к трагедии.
— Но вы в это не верите?
— Исчезновение артефактов наводит на определенные размышления, — неохотно ответил Лукас.
— И кому они могли понадобиться?
— Спросите лучше, кому они не нужны, — хмыкнул Хольм. — Если перечислять всех желающих завладеть тем же эндорумом, список выйдет весьма внушительным.
