Я присмотрелась внимательнее и заметила крошечные голубоватые чешуйки, плотно покрывающие виски незнакомца, и блестящими полосками уходящие к волосам.
— Кто вы? — тихо спросила неизвестного.
— Каэри, помоги, — не отвечая на мой вопрос, произнес тот, но при этом его губы даже не шевельнулись.
— Как?
— Помоги, — повторил незнакомец, настойчиво глядя мне в глаза, и добавил: — Ты должна! Помоги мне и моему потомку.
Он требовательно ткнул в меня пальцем, а потом поднял руку в странном жесте и растворился в воздухе.
Его место тут же занял другой. Я увидела в зеркале красивую белокурую девушку с тонкими чертами удивительно одухотворенного лица и чуть заостренными кончиками ушей.
— Помоги, — с мольбой протягивая руки, беззвучно сказала она и тоже исчезла.
Эта сцена повторилась еще несколько раз, и каждый раз меня просили помочь, но не объясняли, как это сделать. И лишь последний призрак, оказавшийся в отражении бледным темноволосым юношей с горящими черными глазами, после традиционной просьбы о помощи добавил: — «Поторопись! Время на исходе».
И только после этого медленно растаял в воздухе, а его слова остались в сердце холодной колкой льдинкой.
— Белла, что? Тебе плохо? — встревоженно спросил незаметно оказавшийся рядом Давенпорт.
Я отрицательно покачала головой, раздумывая над тем, чего хотели призраки. Если это действительно сущности, не попавшие в артениды, то они, скорее всего, просили завершить работу Бернстофов. И почему в этом мире все так любят тайны и недомолвки? Нет бы, прямо сказать, что делать!
Я прошла к шкафу и принялась доставать из него фигурки.
Завершенные откладывала в одну сторону, а почти нетронутые резцом болванки — в другую.
Мужчины наблюдали за моими действиями молча. Хольм подался вперед, остановившись почти за моей спиной, и я снова чувствовала исходящий от него аромат полыни и раскаленной солнцем земли, Давенпорт и Каллеман стояли чуть поодаль, но глядели так же напряженно, как и оборотень.
— Я их видела, — обернувшись, поочередно посмотрела на мужчин.
— Вот этот — я взяла в руки фигурку из темного дерева. — Крупный, высокий, с разноцветными глазами и блестящими чешуйками на висках. Он еще назвал меня как-то странно — каэри.
— Этого не может быть, — нахмурился Каллеман и переглянулся с Лукасом
— Неужели дракон? — спросил Хольм. — Но они исчезли больше шестисот лет назад.
— Сущность товоса жива, пока жив хоть один представитель клана, — задумчиво произнес Каллеман, и в его глазах мелькнула какая-то мысль.
