Сами Каллеманы* частые гости в нашем доме. Они и их сын Андер, крестник Лукаса, как-то удивительно легко вписались в нашу жизнь, и у меня порой возникает ощущение, будто мы дружим очень много лет. С Горнами** мы тоже видимся, правда, с Дереком я пока не рискую общаться так же свободно, как с его женой. Все-таки лорд Карающий не из тех, с кем можно запросто поболтать за кружечкой эля. Кстати, Кейт рассказала мне, как попала в Дартштейн, и ее история заставила меня по-другому посмотреть на герцогиню. Не каждый сумел бы выдержать те испытания, через которые ей пришлось пройти.
К слову, Эвелин жизнь тоже не баловала, и до встречи с Эриком ей пришлось хлебнуть немало горя. Но это не сломило и не ожесточило ее, и Эви, как солнышко, освещает всех вокруг мягким светом, от которого на душе становится тепло и уютно.
А еще, именно Эвелин организовала нашу с Лукасом свадьбу, и это была самая лучшая свадьба на свете. В Аравсе целую неделю не смолкала веселая музыка, а главный храм, в котором мы венчались, едва смог вместить всех желающих.
А каким счастливым выглядел Хольм! Когда я смотрела в его сияющие глаза, то сама не верила собственной удаче. Как такое возможно? Казалось бы, только недавно я умирала от боли и от отчаянного желания увидеть запавшего в сердце оборотня, а теперь он мой. Только мой. И мы всегда рядом. Мы вместе. А все беды и недомолвки остались позади.
О чем еще я забыла упомянуть? Ах да, Моня. Как ни странно, заключение пошло ему на пользу, и теперь кузен уже не вздрагивает от каждого шороха, и выглядит гораздо увереннее, чем раньше.
А еще он умудрился нахвататься тюремного сленга, и щеголяет заковыристыми воровскими выражениями с таким видом, словно отсидел не две недели, а минимум десять лет, и имеет за плечами не одну ходку. Лукас только посмеивается, глядя на «бывалого» Моню, а тот умудрился еще сильнее привязаться к моему мужу, выбрав его объектом для подражания. Тернгоф даже одеваться стал, как Хольм, благо, что со средствами у кузена теперь все в порядке. В академии ему прибавили жалование, да и Лукас иногда подкидывает Моне нелегальные заказы на изготовление артефактов.
Почему нелегальные? Так ведь в Дартштейне на любую деятельность нужна лицензия, но Каллеман с Горном пока закрывают глаза на незаконный промысел Тернгофа, делая вид, что ничего о нем не знают, а мой муж никогда не был слишком щепетильным в отношении имперских законов. «У нас в Артакии свои правила» — говорит он, и никто из друзей даже не пытается с ним спорить.
