Ледяная ловушка

Хорошо? Это у нас телефон наладили… Мама приезжает завтра, я ее любимый борщ сварю… Денег много, я же экономный…

Он тут же мысленно отругал себя за эту фразу, вспомнив, что собирался прикупить оперативной памяти для компьютера.

— Бабуля, я тебе вечером еще позвоню, ладно?.. Ну, пока.

Он бросил трубку и побежал к компьютеру проверять электронную почту.

Тоник сначала принял душ, переоделся в чистое и только потом вошел в свою любимую комнату.

Мама до сих пор называла ее детской. Здесь все было так, словно ее хозяин полчаса назад вышел прогуляться. И именно в этой комнате он особенно остро ощутил, что изменился. И тогда он подумал, что смысл всех этих поездок, приключений, головокружительных опасностей и состоит в возвращении. В возвращении туда, где до отъезда ты был хоть чуточку другим. Где ты можешь свериться с самим собой и понять про себя что-то очень важное…

Алиса первым делом включила на воспроизведение автоответчик.

Сначала в нем что-то щелкало, шипело, а потом зазвучал такой знакомый и близкий, долгожданный голос.

— Девочки мои родные. Если бы вы знали, как я по вас соскучился…

— Мама! — закричала Алиса. — Мама, папа звонил! Иди скорее сюда!

Она перемотала кассету на начало и уселась на диван. Лариса прибежала из кухни, вытирая руки фартуком, и присела рядом. После шипения и щелчков опять зазвучало:

— Девочки мои родные.

Если бы вы знали, как я по вас соскучился. Как бы я хотел сейчас очутиться рядом с вами, обнять вас, заплакать вместе с вами. Я перед вами так виноват, что никакого прощения мне быть не может. Простить все, что было, — нельзя, забыть — можно. Я понимаю, что на это потребуется много времени, но я согласен ждать столько, сколько нужно. Я совершил очень тяжелую ошибку и сейчас за нее расплачиваюсь. Расплачиваюсь невозможностью встречи с вами. Расплачиваюсь невозможностью жить без вас. Я буду ждать вас столько, сколько будет длиться моя бестолковая жизнь. Оказалось, что без вас она лишена смысла. Совсем.

Обнимаю. Целую. Жду.

Алиса с мамой сидели на диване обнявшись, отцовский голос словно еще витал в воздухе, и им казалось, что они опять втроем, вместе, как тогда, раньше…