Ледяное озеро

Она втянула носом воздух, поморщилась и объявила, что дренажная система до сих пор не отремонтирована, а водосток в моечной сопротивляется всем усилиям устранить в нем неполадки.

— Она ведь не была ответственной за хозяйство в доме, всего лишь хозяйской дочерью! Почему же мы слышим о водостоках и кухонных лестницах? — сердито прошипела Ева Хэлу.

— Вы ошибаетесь. Когда умерла моя бабушка, домоправительницей стала Дафна, и она вела дом несколько лет, пока не вышла замуж и не уехала.

— Полагаете, она захочет обследовать и чердаки?

Однако Дафна удовлетворилась тем, что бегло прошлась по спальням, критикуя мебель, шторы, ковры, отпуская замечания по поводу мягкости матрацев («Всегда лучше спится на жестких матрацах») и фыркая по поводу такой роскоши, как дополнительно пристроенные ванные комнаты.

— Афиширование семейного бизнеса! Мрамор выглядит вульгарно!

Хэл знал, что в ее доме во Франции имеется несколько огромных ванных комнат, отделанных преимущественно мрамором.

— Это английский мрамор, — с достоинством промолвила Ева.

Хэл подумал, уж не надеется ли она с помощью отечественного мрамора уравновесить наличие иностранного элемента среди прислуги.

— Напрасно. Итальянский лучше во всех отношениях.

Покрасневшая от обиды и негодования Ева наблюдала, как Дафна без стука прошествовала в спальню Розалинд.

Хэл признавал, что комната выглядит неопрятно, но была ли необходимость сообщать Еве, что у ее дочери склонность к неряшливости, на которую следует обратить внимание?

— Если девушка не содержит свою комнату в чистоте, можно ли ожидать от нее хороших манер и надлежащих моральных устоев?

Ева раздраженно ответила, что горничная еще не приходила.

— Горничная! Чтобы ликвидировать беспорядок, одной горничной не обойтись. А еще я заметила, что девушка не спускалась к завтраку, и теперь понимаю почему: сидела здесь в пеньюаре, словно модель из какого-нибудь дешевого журнала для прислуги. И это в столь поздний утренний час! Я рада, что она не приходится мне родственницей.

— Питер относится к ней как к дочери!

— Очень глупо с его стороны.

Ева больше не могла этого выносить. Сказав, что кофе подадут через несколько минут в утренней комнате, а ей надо присмотреть за вещами и миссис Вульф должна ее извинить, она бежала прочь, слыша за спиной, как Дафна звенящим от благородного негодования голосом указывает Хэлу, что с багета рам, висящих на лестничной площадке, пыль не стиралась месяцами.

— Ну вы и штучка, — покачал головой Хэл.