Ледяное озеро

Получив увольнение, я решила поехать в Канаду. У нас родные живут там, в Новой Шотландии, и я подумала, что могла бы тоже там обосноваться. У меня были деньги, которые вручила мне ее светлость, — она дала нам щедрое выходное пособие. Но не понравилось мне в Канаде, и Альберт понимал, что я там не прижилась и мечтаю вернуться. Поэтому, когда умерла бедная миссис Невилл, оставив малышку, он договорился с сэром Генри и леди Ричардсон, что я вернусь из Америки и привезу с собой ребенка. Я была рада помочь: уж такая случилась трагедия! Ваша мамаша и мисс Изабел, да еще после смерти вашего папаши…

— А откуда вы забрали Утрату? — затаив дыхание, спросила Аликс.

 — Из Орегона или другого штата?

— Нет, я забрала ее из Нью-Йорка, откуда и отплывал пароход. У них была нянька, которая ее туда доставила, — она из агентства по найму. Хорошо смотрела за Утратой, не думайте, и мисс Утрата была здоровой, веселой крошкой, никаких неприятностей.

— Значит, вы не виделись с моими американскими дедушкой и бабушкой?

— Нет, что вы.

Осмелюсь сказать, они очень горевали: ведь только потеряли дочку и внучку; думаю, не до поездок им было в такое время.

Аликс была разочарована. Она так надеялась, что Мэвис сообщит ей, где останавливалась в Америке ее мать. Тут вмешался Хэл.

— Мисс Роукби, — начал он.

Она добродушно рассмеялась:

— Зовите меня Мэвис, меня все так зовут.

— Ладно, Мэвис. Почему леди Ричардсон выставила вас и остальных слуг за дверь, как вы выразились?

— Вот это вопрос, мистер Хэл.

Я сама часто себя спрашивала и точного ответа не нашла. Альберт говорит, мол, это потому, что она твердо решила не оставлять никого, чтобы не напоминали ей о тех днях, когда были живы мистер и миссис Невилл и Изабел. Но я тут не вижу смысла. У нее ведь все равно оставались близнецы — вы, мисс Аликс, с мистером Эдвином да еще малышка Утрата.

— Тетя Труди считает: бабушка чувствовала, что нам с Эдвином будет легче, если ничто не станет напоминать о родителях.

Наверное, поэтому она так поступила.

— А сколько слуг уволили? — спросил Хэл.

— Да всех. По крайней мере тех, что работали в доме, а нас там было много. Всех до одного, кроме Альберта. А уж почему его оставили — для меня загадка. Он сказал, сэр Генри воспротивился, но я не верю. Он темная лошадка, Альберт, всегда умел держать рот на замке. Но я никогда не завидовала тому, что его оставили.