Ледяное озеро

Меня не удивит, если Утрата в конце концов взорвется и совершит что-либо по-настоящему чудовищное — только лишь потому, что от нее этого ждут.

— Да, — с уверенностью сказала Лидия. — Это не будет чудовищно в глазах остального мира и не будет связано с мужчинами и сексом, но вашей бабушке не понравится. Утрата — музыкант; стоит лишь послушать ее игру, чтобы понять, как она одарена, а когда наблюдаешь ее и говоришь с ней, осознаешь, что она серьезна и очень предана музыке. Она станет профессиональной музыкантшей, если сумеет пробить себе путь, а это явится потрясением для вашей семьи.

— Правда? Я ничего не понимаю в музыке.

— Ей понадобятся хорошие учителя, причем — скоро. Человек должен учиться, пока молод. Ей надо поехать за границу, это самый лучший вариант для пианиста. Однако такое обучение дорого, и ей очень пригодилась бы поддержка семьи.

На лестнице послышались шаги, и в кухне появился Эдвин. Лидия велела ему отойти от раковины.

— Здесь тебе не место.

— Тогда я постою в дверях и посмотрю, как вы работаете, — улыбнулся он.

Аликс испытала болезненный толчок в сердце при виде выражения его глаз, устремленных на Лидию, и внезапного ответного блеска в ее глазах.

Она сменила воду и погрузила в мыльный раствор очередную партию тарелок, чтобы звяканьем фарфора нарушить тишину.

— Лидия говорит, что Утрата настоящий музыкант и она могла бы стать профессионалом.

— По-твоему, бабушка отпустит Утрату в музыкальный колледж? Учиться на профессионального музыканта? Ты же видел, что она сделала с ее нотами.

— Это была просто вспышка из-за Урсулы… Ну хорошо, не смотри на меня так. Я знаю, что бабушка не расположена к музыке, но можно попытаться уговорить дедушку.

— От него будет мало пользы, разве что он начнет действовать втайне от бабушки. Но едва ли это будет существенной помощью. Он не станет выступать на стороне Утраты, ты прекрасно это понимаешь. Не в том случае, если потребуется идти наперекор бабушке.

— А что она сделала с нотами? — поинтересовалась Лидия.

Аликс ей рассказала, и Лидия ужаснулась.

— Тогда она действительно ненормальная. Совершить подобное! Проявить такую ненависть! Но почему? Чем Утрата заслужила это?

— Ничем, — вздохнул Эдвин. — Абсолютно ничем, черт возьми! Простите мне такие выражения, но у меня кровь закипает от этого, честное слово. Аликс, мы должны что-то сделать для Утраты. Она не может продолжать жить вот так: плохая одежда, вечные упреки по любому поводу, подозрения в неведомых проступках.