Ледяное озеро

Но раз он потом двинулся в Германию, а позже спелся с мослеитами… — Хэл не прибавил, что инспектор из Особого отдела, занимающийся делом, намекнул, что Джек замешан в чем-то большем, чем дезертирство и экстремистская деятельность.

— Бабушке придется вернуть его военный крест королю, — сказала Утрата. — Ей это не понравится.

— А я думаю, немцы прилетят за ним на дирижабле и выкрадут, чтобы увезти в фатерлянд, — усмехнулась Урсула. — Когда придут все остальные, дядя Хэл?

— После ленча. Кроме Евы, которая лежит в прострации, с приступом головокружения, и Розалинд.

Она говорит, что останется ухаживать за матерью.

— Она точно что-то замышляет, — мгновенно отреагировала Урсула. — Уж любящей дочерью ее не назовешь. Гадкая Ева может хоть пасть трупом у ног Розалинд — та просто перешагнет через ее безжизненное тело и пойдет дальше.

— А как отнесется к их отсутствию инспектор? — поинтересовалась Аликс у Хэла. — Коль скоро полиция хочет, чтобы все собрались здесь?

— Полиции придется отправиться туда и допросить их обеих там.

Глава пятьдесят восьмая

Большая гостиная никогда не выглядела столь мрачной: небо за окном хмурилось, а звук шагов по ковру звучал приглушенно. Аликс испуганно вскрикнула, когда в гостиной возникла Липп. Явившись в качестве авангарда леди Ричардсон, она объявила, что ее светлость сейчас спустится, и приготовила стул для своей госпожи, поставив его точь-в-точь как та любила — на расстоянии ярда от огня. Потом, бросив короткий, злобный взгляд на Лидию, удалилась, оставив после себя ощущение неловкости и предчувствие беды.

Ранее Утрата спросила Аликс:

— Как ты думаешь, мне теперь надо называть ее прабабушкой?

Можно ли изменить привычке всей своей жизни? — спрашивала себя Аликс, глядя на бабушку, сидящую в кресле — прямо, как струна, с непроницаемым выражением лица.

Утрата с Урсулой расположились на красном, обитом дамастом диване у окна, на безопасном расстоянии от бабушки. Там же неподалеку находился и Фредди, на лице которого было написано, что он предпочел бы находиться где-нибудь в другом месте.

Он сидел в широком кресле без подлокотников, расставив ступни, положив руки на колени, и казался погруженным в свои мысли. Майкл разместился в противоположном конце комнаты, на бархатном диване, вместе с Сеси и тихо говорил с ней. Эдвин прислонился к стене около двери, а Лидия выбрала место рядом с ним, на значительном отдалении от остальных и вне зоны прямого обзора бабушки.

Бабушка напоминала твердую пружину.