Ледяное озеро

— Вы питаете слабость к этой стране? У вас там друзья?

— У меня нет ни времени, ни малейшего желания для национал-социализма, или фашизма, инспектор, если вы намекаете на что-то подобное. Да, я антикоммунист, но как бизнесмен и человек не ощущаю ничего, кроме отвращения и презрения к Гитлеру и его команде. Я ответил на ваш вопрос?

Инспектор не ответил сэру Генри, а обратился к леди Ричардсон:

— А вы, леди Ричардсон? Тоже не одобряете нынешний режим в Германии?

— Мои политические взгляды — мое личное дело.

— Вы питаете симпатии к фашизму?

Бабушка промолчала.

Инспектор кивнул и заглянул в свой блокнот.

Да уж, симпатии! — подумала Аликс. Она не понимала, что происходит с такими людьми, откуда они берутся. Пусть с ней самой подобного никогда не случится! «Господи, пожалуйста, если только ты есть, не дай мне стать такой, как бабушка!»

Очевидно, то, что творилось у нее в уме, отразилось и на лице, потому что Хэл, который сидел, спокойно откинувшись, с отстраненным видом, словно дистанцируясь от происходящего, чуть подался вперед и положил руку ей на плечо.

Аликс немного успокоилась.

— Мое ведомство внимательно присматривалось к Джаго Робертсу. Мы получили информацию, что он покинул свое лондонское местожительство, и на некоторое время потеряли его. Объявили Робертса в розыск и вышли на след. Мы были слегка озадачены: здешние места были как будто малоподходящими для его пребывания. Почему же он тут объявился? Приехал ли покататься на коньках в рождественский сезон или у него имелась иная причина?

— Продолжайте, — пробормотал Эдвин.

Аликс увидела, как Лидия взяла его руку в свою и сжала. Жест любви? Предостережения?

— Мы уверены, что он приехал, дабы войти в контакт со своими родителями: с вами, сэр Генри и леди Ричардсон. И наверное, со своими братом и сестрой. Вы — богатая семья, и это обстоятельство представляло для нас особый интерес, поскольку мы стремились выяснить, из каких источников мистер Робертс финансирует свою деятельность, находясь в Англии. Несомненно, его подстрекательскую и шпионскую деятельность оплачивало немецкое правительство.

На их деньги он провоцировал общественные беспорядки и шпионил за представителями своего класса, передавая затем в Берлин фамилии людей, которые в случае чего будут склонны поддерживать немцев, особенно людей с положением и влиянием. Однако он жил на широкую ногу, явно имея доходы, не соответствующие человеку его положения.

Дедушка болезненно поежился на стуле, но ничего не сказал.