Ледяное озеро

Ручьи, питавшие озеро, замерзли, но река, которая из него вытекала, — нет. Поэтому уровень упал, оставив зазор между поверхностью воды и льдом.

Аликс смотрела, как подняли лежавшую на снегу Розалинд и отнесли на берег, в полицейский автомобиль. Лицо Розалинд было бледным, в крови. Глаза закрыты.

Аликс также увидела Изабел, стоящую над озером, со странным, умиротворенным выражением на лице.

Глава шестьдесят первая

Сидя в кровати, закутанная по плечи в стеганое одеяло, Урсула записывала в своем дневнике:

«Ева сидит у постели Розалинд, которой, слава Богу, дали успокоительное.

Никогда не слышала таких истерических воплей. Наверное, припадок объясняется тем, что ее обнаружили, но не тем, что выбросили из машины и Джек, или Джаго, или как его там, утонул. Няня положила конец ее реву, надавав по щекам, и Ева напустилась на няню. Это не означает, однако, что она ее кем-то заменила; Ева теперь в замешательстве, потому что где же найдешь сиделку в Новый год? А ведь нужно, чтобы кто-нибудь лечил синяки и ссадины Розалинд.

Ну да хватит об этой надоеде. По-настоящему волнующее событие произошло много позже, когда мы все собрались в „Гриндли-Холле“. Великая Тетка Дафна взъерепенилась не на шутку и просто забрала бразды правления в свои руки. Не обращая внимания на Еву, она объявила, что хочет поговорить в библиотеке с папой, дядей Роджером и дядей Хэлом. Потом посмотрела на Саймона и сказала:

— Да, и с тобой тоже, а также с Ники и Урсулой.

Ева, снедаемая любопытством, решила увязаться тоже, но Великая Тетка Дафна захлопнула дверь у нее перед носом.

Я видела, что папе это не нравится, но даже он не отважился перечить Дафне, когда она в таком настроении.

Так вот, некоторое время она пинала папу и дядю Роджера насчет того, как постыдно они поступали, пытаясь вести дела с такими грязными типами. У папы был вид, словно он хотел оправдаться, но, видимо, понял, что это бессмысленно, да и дядя Роджер метал в него в него пронзительные взгляды, так что он приутих и только несколько раз пробормотал что-то бессвязное.

Дядя Хэл молча взирал на все это, явно сожалея, что он здесь, а не в Америке. Великая Тетка Дафна сделала что-то вроде заявления. Хэл передает ей свои акции (я догадалась, что папа и дядя Роджер умирали от желания узнать, сколько она за них заплатила), и поэтому теперь она отвечает за фирму. Дафна оставляет папу вести дела на основном предприятии, но намерена купить „Полфри-фарфор“ и управлять им с помощью опытного менеджера.