Ледяной клад

Сдавайся, Николай Цагеридзе! "Лед растает, не растает, а не высохнет вода..."

В бухгалтерских отчетах очень "глубокомысленно" названа графа: "Потери от стихийных бедствий". Василий Петрович показывал инструкцию, в ней перечисляются виды стихийных бедствий: ураганы, лесные пожары, наводнения и другие непреодолимые силы природы. Непреодолимые силы... Прямой путь замороженному лесу в эту графу. А Ной, между прочим, если верить библейской легенде, все же преодолел очень крупное стихийное бедствие, и даже не какое-нибудь простое наводнение, а всемирный потоп.

"Лед растает, не растает..." Ковчег, что ли, для замороженного леса построить? Ковчег... А что? Он ведь построен уже! Вот все это ледяное поле с вмороженными в него бревнами. Прочное, крепкое. Только на какой Арарат и какими силами поднять его на время ледохода? Стихийные бедствия: наводнения, ураганы, лесные пожары.

Есть способ гасить лесные пожары встречным огнем...

Может быть... сохранить в реке замороженные бревна... встречным морозом?!.

На улицу из конторы вылился шумный людской поток, веселым говором, криками наполнилась звездная ночь, и сразу словно бы вздрогнули, подтянулись высокие сосны, уставшие стоять с ветвями, одавленными тяжелой снеговой ношей.

Эй, начальник, хватит всяких нелепых выдумок! Все свободные рабочие руки нужно занять строительством жилья, чтобы хоть в этом году снова зря не "пропали лимиты".

Цагеридзе тихо брел к дому по косой тропе, пробитой в высоких сугробах.

Видимо, совсем уже напоследок Гоша рванул еще раз "Подгорную". Под гармонь Женька Ребезова проголосила еще одну ядовитую частушку:

Реки, камни и кусты,

Всюду сломаны мосты.

Где-то Макся мой идет,

Мишу за руку ведет.

А девчата захохотали так заливисто, так озорно, что у Цагеридзе колючими мурашками по телу пробежала дрожь: а-ах!

Он теперь зашагал быстрее, круто повернув обратно к конторе, шел, уже весело приподняв голову, всей душой унесясь в полет новой фантазии: мороз сковал лед в запани, только в запани, но сковал с такой силой, что он никак не может растаять, хотя вокруг весна.

Весь этот вечер Михаил чувствовал себя словно на горячей сковороде, а Максим ему казался предателем с того самого момента, когда выскочил вперед и ударил перед Женькой в пол своими тяжелыми сапогами.