Ледяной клад

А главное - потеряют они твердую веру в свою силу, в силу ума человеческого.

Они ведь не слепо выполняли распоряжения "начальства", трудились не просто ради получения зарплаты. Они стремились отстоять от злой стихии народное богатство, общее богатство, теряя на этом много личного, своего. И трудно сейчас разобраться: рабочие ли выполняли распоряжения начальника или он, Николай Цагеридзе, выполнял, по существу, их волю, по праву старшего на рейде лишь подписывая свои приказы? Думали вместе, работали вместе.

И доверяли друг другу. И верили в успех. А если все-таки случится катастрофа кто будет виноват?

Этот консультант из ЦНИИ на второй день своего приезда на рейд сказал: "Вот вы, Николай Григорьевич, все толкуете о ледяном кладе, замурованном в реке. Думается мне, вы этот клад достанете. Вы с удовольствием потрясете позеленевшие монетки на своей ладони. Но не начнете ли вы сразу же закапывать новый клад? Подготовительные работы к очередному сплаву придется вам теперь завершать при огромнейшем напряжении сил.

Уверены ли вы, что при таких условиях лес нового сплава доставлен будет в запань вовремя? Уверены ли вы, что будущей зимой вам не придется снова доставать из реки такой же ледяной клад, уже свой собственный? А это ведь вполне возможно!"

Да, все возможно! Все возможно! Невозможно лишь одно: смотреть равнодушно, как гибнет у тебя на глазах народное добро. И даже - Цагеридзе невольно закусил губу - даже если завтра Читаут срежет, снесет построенную людьми крепость, он все равно не станет жалеть, не станет раскаиваться в том, что было сделано!

Цагеридзе нащупал в кармане письмо.

Надо бросить его в почтовый ящик непременно сегодня. Завтра, может быть, придется писать совсем по-другому. Письмо в ящике пролежит до утра. Кто знает, приедет ли вообще завтра кольцевик из Покукуя, если начнет ломаться Читаут? Это письмо тогда пойдет вместе с новым, которое будет написано уже после ледохода. Все равно, пусть оно пойдет таким, каким оно получилось сегодня.

"Дорогая Мария! Вас не удивляет настойчивость, с которой я пишу свои письма, не зная, попадают ли они в ваши руки? Вернее, зная точно, что не попадают. Это похоже на дневник, которого я не вел даже в школьном возрасте, но не писать вам я не могу.

От вас я получил всего три письма. Последнее было с почтовым штемпелем "Сачхере" и снова без обратного адреса на конверте.