Ледяное проклятье

— Ох… — выдохнул я, застыв на месте и боясь взглянуть, что там со вторым глазом.

— Что, господин, совсем плохо, да? — дрожа всем телом, всхлипнул Лени, в его голосе слышался страх услышать самый ужасный ответ.

— Убери вторую руку от лица, — вместо ответа велел я, готовя себя к самому худшему.

Кивнув, Лени отнял ладонь, открыв вторую рану, и, глядя на его навсегда изуродованное лицо, я испытал чувство облегчения — глаз был на месте. Веко покрыто сгустками крови, плотно закрыто, но цело. Глаз не зацепило.

— Ты будешь видеть, Лени, — произнес я. — Будешь.

— Слава Создателю, — вновь всхлипнул рыжий, поднося дрожащие пальцы к глазам. — Я уж испугался, думал — все, лишился глаз.

— Не трогай, — остановил я его руки. — Я еще не все сказал. Видеть будешь, но только одним глазом. Второго нет.

— К-как нет, господин? — всем телом дернулся Лени. — Как нет?!

— Вытек, — будничным тоном ответил я. — Так! А ну хватит ныть! Ты воин или кто? Глаз достойно потерял, в бою, когда господина своим телом от опасности закрывал! Ниргалы! Поднимите его и несите к волокуше.

— А я еще жениться хотел… — слабо произнес рыжий, безвольно болтаясь меж рук подхвативших его подмышки ниргалов. — Не суждено, значит…

— Женишься, — дал я еще одно обещание. — Вот домой доберемся, как раны твои подживут — так сразу и свадьбу сыграем. На самой красивой девушке. А шрамы такому делу не помеха.

— На самой?

— Ага, — кивнул я, озираясь в поисках куда-то запропастившегося Тиксы. — Какая понравится — на той и женю.

— Да! — Голос гнома донесся от реки. — Я лошадь вести поближе! И бинт достать!

— Молодец, — отозвался я, наклоняясь над телом шурда и сдирая с трупа пояс. — Замотай Лени голову.

По очереди обойдя мертвых гоблинов, я снял с них пояса, собрал все валяющееся на снегу оружие. Не стоит оставлять врагу такой подарок. Хлипкие луки сломаю и выкину по дороге в первый попавшийся сугроб, железные ножи и мечи — в волокушу: вдруг гномы что с кузницей придумают.

Продравшись сквозь заросли обратно к реке, обнаружил, что все уже готово к отбытию. Бедняга Лени вновь лежал на волокуше с наспех перевязанным лицом, отряд уже выстроился в устоявшийся походный порядок. На ходу дав отмашку, я поспешил в начало коротенькой колонны.

— Ходу-ходу! До первой излучины — и сразу на тот берег.