С пару десятков клочков, на которых виднелись одинокие слова, рваные фразы и куски отрывочного текста. Вот только смысла я уловить не мог, как ни пытался. Непонятно, где начало и где конец.
Немного подумав, я вооружился магическим пером и, открыв свою книгу для заметок на чистой странице, принялся переписывать все подряд, старательно копируя до последней закорючки.
Спасибо, почерк был разборчивым и даже с претензией на каллиграфичность. За прошедшие столетия чернила лишь слегка выцвели, но не исчезли.
Копирование заняло полчаса, наполненные моим старательным пыхтением и сдавленными ругательствами, когда при попытке расправить очередной обрывок он распадался прямо у меня в пальцах.
Хотя я и пытался прикасаться как можно нежнее — в железных шипастых перчатках-то… да еще и ледяные отростки с любопытством снуют над столом. Один раз самое наглое щупальце умудрилось выхватить у меня из пальцев перо, и я едва успел забрать драгоценное стило до того, как его сломали.
Как бы то ни было, несмотря на все возникшие трудности, я все же справился и со вздохом облегчения разогнулся.
Оценивающе взглянул на исписанную страницу и недовольно скривился. Полная мешанина. Еще раз вздохнув — на этот раз сокрушенно, — я начал с первой строчки, внимательно вчитываясь в каждое слово, пытаясь уловить хоть что-то полезное и восполнить зияющие между слов пробелы своим воображением и логикой.
Получалось не очень, но вскоре мне стало ясно, что покойный Кассиус использовал свою книгу точно так же, как и я свою — записывал в нее все, что казалось ему важным. Адская смесь многолетнего личного дневника, отметок по финансам и рабочих записей.
