Ледяное проклятье

 — Я бы тоже не отказался их послушать! Зло берет!

— Пусть пообвыкнет, господин, — развел руками здоровяк. — При вашем-то виде рука сама к оружию тянется. А Горкхи наш та еще трусливая душонка. Даже тени боится.

— Как там Алларисса с Лени? — против воли вырвалось у меня изо рта, и я тут же прикусил язык, злясь на самого себя."

"— Никак, — пожал плечами здоровяк и, чуть помявшись, добавил: — Странное какое-то дело, господин… Лени, тот светится весь, глазом так и сверкает на радостях. А вот она… в ней я радости не вижу.

Равно как и вместе жениха и невесту не вижу. Девчушка так и вовсе от подола Нилиены не отрывается, сиднем сидит на кухне. Я было подступился с расспросами, так едва рот раскрыл, Нилиена ровно озверела, едва меня не пришибла. Не суй, мол, свой нос куда не следует. Без тебя, мол, тошно. Ну я и отступился от греха подальше. Вы бы, господин, поговорили с кухаркой нашей, а то она — баба-дура, кроме вас никого не слушает, — пожаловался дюжий здоровяк. — Годы летят, а характер ее мягче не становится!

— Вы что, совсем обнаглели? — взорвался я.

 — Ты прям как Тезка! Что я должен сказать Нилиене? Не обижай, мол, бедолагу Рикара? Того самого, который лютый глава наших воинов и у которого борода до пояса?

— Ну не до пояса покамест. — Рикар любовно провел ладонью по бороде. — А с Нилиеной я разговаривать не буду, господин! Прикажите, и я в одиночку к Ледяным Пикам отправлюсь, а с этой склочной бабой спорить не собираюсь. Один раз уже не сдержал язык за зубами, так потом цельных две недели моя зазноба по Нилиениному наущению от меня лицо воротила, и я все ночи один-одинешенек коротал!

— Я сколько себя помню, все ночи в одиночку коротаю! — рявкнул я.

— Ну… это уже дело ваше, господин, — пробасил Рикар, старательно пряча пляшущие в глазах смешинки. — Вы по энтому делу у нас не ходок. Как на кабана сходили в тот день злополучный, так словно и отрезало. Уж не знаю, что вам тот кабан такого сказал…

— Может, что и сказал, — улыбнулся я, — но это дело прошлое. С Нилиеной я спорить не собираюсь.

Еще не хватало, чтобы я в женские слезливые дела лез. Потому и тебя послали куда подальше. Аллариссу не трогай, про свадьбу ничего не выспрашивай. Мой тебе совет — возьми в оборот нашего рыжего болтуна Лени. С ним и поболтай по душам. А потом мне все обскажешь.

— Верно мыслите, господин, — чуть подумав, признал здоровяк. — Разберусь.

— А сегодня вечерком, сразу после ужина, собери наших главных в том углу двора, где мой спальный сугроб.