Ледяное проклятье

Ну-ну… охраннички бледные… вот только с чего бы это вы так рьяно бросились меня защищать?

Почесав в затылке — с неудовольствием заметив, что теперь мой излюбленный жест сопровождается отчетливым звоном ледяных волос, — я сокрушенно вздохнул, заглянув в черные провалы глазниц, и несколько виновато произнес:

— Ты уж извини, брат, что потревожил твой покой. А что поделать? Сам видишь, какие дела творятся рядом с твоей могилкой.

Как и следовало ожидать, скелет мне не ответил. Ничуть не смутившись, я продолжил:

— Одного не пойму.

Чего ты восстал-то? Кто тебя поднял? Неужто правду бают, что ежели покой мертвых потревожить, то они восстанут, чтобы покарать осмелившихся… Да нет! Чушь какая! — не выдержав, я рассмеялся. — Да-а-а, Корис, совсем дела плохи — с костями да камнями разговаривать начал…

Отсмеявшись, я поднялся на ноги, повернул голову к ниргалам и крикнул:

— Готовьте сушняк для погребального костра! Только подальше, подальше отсюда — вон у того края ложбины.

Двое ниргалов тотчас развернулись, с треском проломили кустарник и скрылись среди деревьев.

Вскоре оттуда послышался влажный хруст отсыревшего за зиму дерева.

Удовлетворенно кивнув, я вновь вернулся к изучению могилы, не обращая внимания на продырявленный череп. А вот ухватившая меня за ногу костлявая длань — ею я очень даже заинтересовался. В краткий миг, когда скелет «ожил» и начал вздыматься, я успел заметить яркий блеск на одной из костяных фаланг пальцев, очень похожий на сверкнувшее…

Положив небольшой кусок тяжелого металла на ладонь, я пристально вгляделся в него и, растянув губы в усмешке, пробормотал:

— Ты моя пр-рел-лесть…

Кольцо.

Вернее, массивный золотой перстень с внушительной печаткой — если не ошибаюсь, именно такими вот печатями заверяют важные документы. И что самое главное: на печатке было рельефное изображение дворянского герба. Сам герб был мне незнаком, но это уже мелочи — по внутренней стороне ободка шла вычурная надпись: «Кассиус Ван Лигас».

— Рад познакомиться, Кассиус, — серьезно кивнул я, обращаясь к скелету. — Если, конечно, ты Кассиус, а не грабитель, сорвавший перстень с мертвого тела. Хотя… — Глядя на великанские размеры останков, мне пришла в голову неплохая идея.

Взяв фамильный перстень-печатку, я надел ее на свой указательный палец и сразу понял, что кольцо для меня слишком большое. То же самое произошло и с большим пальцем — перстень свободно болтался на нем.