Ледяное сердце Элленхейма

Я сбросила ночную сорочку, переоделась в домашнее платье и вышла в смежную комнату, которая служила мне чем-то вроде приемной. Там на столе уже стоял поднос с хлебом, паштетом и пирожками. А горничная хлопотала, разливая по чашкам ароматный чай.

Анса сидела на стуле. Она не жаловала ни кресел, ни диванов. В нарушение этикета она даже не приподнялась при моем появлении, и служанка посмотрела на нее с укоризной. Но между близкими людьми церемонии были ни к чему, и при других обстоятельствах я бы бросилась к старой колдунье с объятиями.

Но сейчас я всё еще была на нее сердита.

— Не смотри на меня так! — хмыкнула она, кода горничная оставила нас вдвоем. — Теперь-то ты понимаешь, что я не могла поступить по-другому. Король Матиас сделал для тебя слишком многое, чтобы я могла отплатить ему такой неблагодарностью.

— А то, что из-за твоего молчания могли казнить ни в чём не повинную девушку, тебя совсем не пугало? — хмуро откликнулась я.

— Я знала, что этого не случится, — возразила она.

— Король пообещал мне, что твоя горничная не пострадает.

Интересно, как он собирался выполнить это обещание? Но думать об этом сейчас совсем не хотелось.

— Откуда ты узнала, что всё уже разрешилось? — спросила я. — Иначе бы ты не приехала во дворец. Обзавелась новым магическим шаром?

Она хихикнула, потянувшись за пирогом с морошкой.

— Почувствовала, что тебе нужна моя помощь. Он так и не позвал тебя с собой?

Я вздрогнула.

— Он? О ком ты говоришь?

— Не притворяйся, — Анса неодобрительно поцокала языком.

— У тебя всё написано на лице. Да и думаешь, я не почувствовала вашу связь еще там, в избушке? Ты открыла ему свое сердце, девочка. А он, кажется, закрыл свое на самый большой замок.

— Я не желаю тебя слушать! — рассердилась я. — Но я рада, что ты приехала. Потому что обратно в Даларн мы поедем вместе.

Она не спеша доела пирог, а потом кивнула.

— Я знала, что рано или поздно это случится. Что тебе станет душно здесь, в Свеадорфе, в этих роскошных комнатах, что наполнены кучей ненужных вещей.

Я сразу пыталась сказать это его величеству — еще тогда, когда он только пожелал тебя удочерить. Но он не поверил мне. В его представлении ни один разумный человек не мог променять дворец на избушку.

— А потом мы поедем в Нерландию, — продолжила я, когда она вновь отвлеклась на пирог — теперь уже с сёмгой.

Анса поперхнулась и долго кашляла. А потом сделала несколько глотков чая и отложила пирог в сторону.