Ледяное сердце Элленхейма

Отведенные Вегарду комнаты находились на некотором отдалении от остальных, и теперь, в вечерних сумерках, эта часть коридора показалась мне ужасно мрачной. Светильники здесь словно нарочно были приглушены, и даже в нескольких шагах от себя мне было трудно что-нибудь рассмотреть.

Я услышала какой-то шорох, вздрогнула и потерла ладони друг о друга, разогревая их и собирая на них магию. А потом запустила всполохи света под потолок, освещая коридор. Мне показалось, что тяжелая портьера, отделявшая одну часть коридора от другой, шевельнулась, и я сделала шаг в ту сторону.

Постояв еще немного, я пошла назад. Но не успела я дойти до своей спальни, как тишину дворца прорезал крик. И крик этот донесся как раз оттуда, где я совсем недавно была.

Я снова развернулась и почти побежала обратно к апартаментам нерландцев. Поворот, еще один. Сейчас в коридоре было уже светлее, чем прежде, а дверь комнаты принцы Вегарда была распахнута.

– Что случилось? – спросила я у незнакомого мужчины.

- Его высочество…

Что случилось с его высочеством, он так и не сумел объяснить, и мне пришлось протиснуться сквозь толпу, чтобы своими глазами увидеть то, что повергло людей в такой шок.

Принц Вегард лежал на полу – на расстеленной перед камином медвежьей шкуре. И хотя рядом с ним суетились слуги, я поняла, что они уже ничем не смогут ему помочь. В уголках его посиневшего рта была видна белая пена.

Глава 19. Эйнар

Я сжимал его уже холодеющее тело и всё равно не верил, что его больше нет. Это казалось слишком неправильным, чтобы быть правдой. Он был слишком сильным и ловким, чтобы позволить кому-то так с собой расправиться. И кто мог осмелиться нанести такой удар?

Когда я пришел в его комнату, тут было слишком много народа, и я велел слугам всех разогнать. И всё-таки мне не удалось остаться наедине с сыном. Ужасная новость слишком быстро распространилась по дворцу.

"Сначала сквозь охрану (и почему я не подумал приставить ее к сыну раньше?) прорвалась принцесса Элина. На глазах у посторонних она не решилась опуститься на пол рядом со мной или выразить свои чувства криком. Но я видел – этот крик так и рвался с ее до крови искусанных губ. А в глазах ее застыло отчаяние. И сейчас она мало походила на прежнюю себя, и увидь я ее сейчас первый раз, я не назвал бы ее красивой.