Ледяное сердце Элленхейма

– Я не знаю, ваше высочество! Клянусь вам, не знаю! Зачем бы мне было держать такую опасную траву у себя?

– Значит, кто-то подложил ее в твою кровать. С кем из девушек ты живешь в одной комнате?

– Нет, ваше высочество! – запротестовала она. – Ни одна из них не могла этого сделать! Я не скажу, что мы сильно дружим, но мы всегда стараемся поддерживать друг друга и уж точно не стали бы друг другу вредить. Да и зачем бы им такое делать?

– Может быть, принц Вегард был груб не только с тобой, – предположила я. – Если он поступил так же и с другой горничной, то, быть может, она решила ему отомстить, а всю вину свалила на тебя.

Лотта задумалась, а потом ответить мне уже не успела, потому что дверь, ведущая в каземат, снова распахнулась, и на пороге в конце длинного коридора я увидела нескольких мужчин с факелами. Они направились в нашу сторону, и шаги их были такими тяжелыми, что мне показалось, что каменный пол содрогнулся.

– Где эта отравительница, Ульсен? – спросил тот, который шел впереди.

Этот звенящий от гнева голос принадлежал королю Эйнару.

Глава 22. Эйнар

Наследный принц Нерландии погиб от рук какой-то горничной – мне даже думать об этом было стыдно. Да, к боли от потери сына примешивался дикий стыд. А еще – обида на самого Вегарда. Зачем ему понадобилось путаться с какой-то служанкой, если любимая дочь короля Матиаса была от него без ума? И если бы он сделал предложение принцессе Элине, свадьбу можно было сыграть в самое короткое время.

Я был намерен отвезти тело сына в Нерландию, но прибывший в Свеадорф вместе с нами епископ Элленхейма этому воспротивился.

– Ваше величество, тело должно быть предано земле в течение трех суток после упокоения. А дорога займет не меньше двух недель. Погребение нужно совершить здесь, в Терции.

И как мне ни горько было признавать это, он был прав. Король Матиас пообещал нам, что церемония будет проведена с соблюдением всех нерландских традиций, и тело Вегарда поместят в королевском склепе Бруннельдов.

– Он и мне был уже почти как сын, – сказал его величество, и скупая слеза покатилась по его щеке. – Мне жаль, что мы не успели породниться.

А принцесса Элина – похудевшая, с посеревшим от горя лицом – выдохнула:

– Я каждую неделю буду приносить цветы на его могилу.

Я обнял ее и поцеловал ей руку. Меня тронули ее слова, хотя я был уверен, что спустя несколько месяцев она забудет о своем обещании.