Ледяное сердце Элленхейма

– Но это значит лишь то, что вы ушли от него именно в это время. А вот когда вы пришли к нему, никто не знает. Возможно, вы оставались в его апартаментах, чтобы убедиться, что яд подействовал. И зачем вообще вы приходили к нему?

Я уже почти пришла в себя, и мой голос перестал дрожать.

– Я хотела поговорить с ним о Лотте. Она рассказала мне, как сильно он ее напугал, и я хотела предупредить его, чтобы он не вздумал это повторить. И ведь всё шло к тому, что вот-вот могли объявить об их с Элиной помолвке, и мне хотелось убедиться, что он хотя бы сожалел о том, что приставал к моей служанке.

– Значит, вы подошли к дверям его комнаты, постучались, и вам никто не ответил? – уточнил его величество. – И вы не слышали никаких звуков из-за дверей?

– Да, я ничего не слышала, – ответила я. – Но к тому времени отравителя наверняка в комнате уже не было. А я не решилась стучаться громче – мне не хотелось, чтобы меня там видели.

– Допустим, вы сказали мне правду, – кивнул он. – Но это снова возвращает нас в самое начало расследования.

Мне показалось, что он слишком легко поверил моим словам – возможно, он изначально не рассматривал меня в качестве преступницы. А вот его просьба назвать чье-то имя поставила меня в тупик.

– Я не знаю, ваше величество, – пролепетала я и развернулась в сторону дворца.

Мы уже дошли до старой беседки, и хотя на улице было не слишком холодно, я чувствовала дрожь во всём теле.

– Не знаете? – удивился он. – Или не хотите говорить? А я был уверен, что вы назовете меня.

Нет, я ни на секунду не подумала, что это мог быть он. Было видно, как он любил Вегарда, как гордился им. И даже если бы вдруг оказалось, что чем-то разгневал его, такой человек, как король Эйнар никогда не опустился бы до использования яда.

Возможно, это был герцог Орхус, которого я совсем не знала, и с которым еще не беседовал следователь. Но назвать его, не имея на то ни малейших причин, я посчитала неправильным.

– Отравление – преступление женское, – сказал его величество, когда мы подошли к самому крыльцу. – Надеюсь, ваш отец позволит мне присутствовать при разговоре следователя с вами и вашими сестрами. Простите, если это оскорбляет вас, но я хотел бы убедиться, что этот разговор не станет простой формальностью.

Я пожала плечами.