Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

Он всего лишь озвучил мои собственные мысли, но сейчас, услышав их от него, я поморщился – до того неприглядными они мне показались. И решил съездить в Даларн еще раз.

По случаю завершения охоты во дворце был устроен большой пир, главным действующим лицом на котором был Вегард – он сидел во главе стола. По правую руку от него сидел король Матиас Второй, а по левую – принцесса Элина. Сегодня девушка была особенно хороша, и я подумал, что вдобавок к Терции мой сын может получить и красивую любящую жену – право же, это было бы отличное приобретение.

А Бьорн сидел меж двух принцесс – Кайсой и Алдой. К моему удивлению, он тоже отнюдь не молчал, а разговаривал и даже улыбался. И только заметив мой взгляд, он смутился и сразу сник.

Я так увлекся своими наблюдениями, что совсем забыл о своей соседке принцессе Вилме, и ее высочество обиженно надула губы.

– Вы совсем не слушаете меня, ваше величество! Должно быть, вам уже надоела моя болтовня.

– Ну что вы, принцесса! Никто лучше вас не умеет вести рассказ.

Принцесса довольно улыбнулась и покраснела. А я едва сдержал усмешку. Всё-таки женщины падки на лесть и комплименты, и именно поэтому завоевать их доверие и любовь совсем не трудно. Интересно, знает ли об этом Бьорн?

Глава 15.

Если ехать по большой дороге через Даларн, то путь до дома старой Ансы занимал не меньше двух с половиной часов. Но я знала другую дорогу и, проехав по каменному мосту через Эльву, свернула вправо, к лесу. Здесь мало кто решался ездить – слишком много развелось волков, которые особенно лютовали в морозы – но я ехала безо всякой опаски. И даже моя лошадь настолько привыкла к таким путешествиям, что уже и ухом не вела, даже если где-то вдалеке раздавался вой.

Через час я уже увидела вёрткую как змейка речушку Юкку. Еще пара поворотов дороги и будет виден маленький мост, что ведет к самому дому колдуньи.

Я особенно любила бывать тут по вечерам – когда над горами всходила круглая луна, и всё вокруг – и вершины, и укрытые белым снегом деревья, и темная, не замерзающая даже в самые лютые морозы вода в реке – освещались ее серебристым светом. А маленький домик старой Ансы казался почти игрушечным.