Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

Когда он был еще ребенком, его сбросила с себя одна из королевских кобыл, и с тех пор он боялся лошадей и предпочитал держаться от них подальше. И никакие мои сначала увещевания, а потом и насмешки исправить ситуацию не смогли.

Чем дальше на юг мы продвигались, тем более явственно менялся пейзаж – световой день становился длиннее, горы сменились равнинами, леса стали гуще, а воздух – теплее. И только когда мы проезжали через Элленхейм, на нас снова повеяло холодом.

Город, всё еще остававшийся официальной столицей Нерландии, уже много лет словно находился в самом центре полюса холода – с тех самых пор, как остановилось сердце короля Асманда.

И хотя я видел всё это уже много раз, было немного жутко проезжать мимо насквозь промерзшего замка прежней королевской династии – теперь уже заброшенного, нежилого. Даже самые преданные слуги давно покинули это место, и издалека некогда прекрасный замок был похож на глыбу льда.

– Жуткое местечко, отец, – Вегард тоже поежился.

С этим было трудно не согласиться, но мне совсем не хотелось говорить на эту тему, поэтому я предпочел просто молча кивнуть.

Но сын попридержал коня, стараясь держаться рядом.

– Надеюсь, ваше величество, вы не собираетесь выполнять обещание, данное сумасшедшей старухе?

Я нахмурился – даже сыну я не мог позволить отзываться так о той, кому мы были обязаны слишком многим.

– Не забывай – ты говоришь сейчас о покойной королеве Катарине. Именно благодаря ей я стал королем Нерландии.

– Временным королем, – уточнил Вегард, всем своим видом показывая, насколько удручала его эта мысль. – И разве лучше будет для Нерландии, если на престол взойдет тот или та, кого никогда не готовили к подобной роли? Что станет со страной в столь слабых руках?

– Зато в нём или в ней будет течь кровь Эрлунгов, – возразил я. – И он или она наверняка будут сильными магами – каким был и сам король Асманд, и его так и не признанная королевой Катариной жена Эллен. И только возвращение подлинного наследника Эрлунгов сможет вернуть Элленхейм к жизни.

– А если не вернет? – спросил сын. – Что, если всё окажется напрасным, и мы откажемся от короны в пользу человека, который своими неумелыми действиями ввергнет Нерландию в хаос?

Ровно такие же мысли приходили в голову и мне самому, и хотя я пытался прогнать их от себя, они возвращались снова и снова. Но поддаться им значило бы предать не только королеву Катарину, но и себя самого.