Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

А может, человек хотел получить вознаграждение и обманул нас намеренно. В любом случае, это наша с Андером вина, и я готов понести за это наказание. Но если Анса всё-таки появится здесь, то я буду действовать по-другому - я приставлю к ней своего человека, и он будет следить за каждым ее шагом.

Я кивнул. Но всё то, что он говорил сейчас, было уже не важным. Если мои подозрения были справедливы, значит, Анса была здесь еще прошлой ночью. И она не могла уйти далеко от города. А раз так, то мне требовалось броситься по ее следам.

У меня был с собой кошель с монетами, которые были способны развязать язык даже самым молчаливым и скрытным из горожан. Если старая колдунья была в Даларне, значит, кто-то непременно видел ее.

Вот только продолжать поиски вместе с принцессой Кайсой не было никакого смысла. Мне нужно было действовать в одиночку.

Глава 34. Кайса

Разноцветные перья у тарелки я увидела сразу, как только мы сели к Тарьею за стол. Они были слишком приметными, чтобы я могла ошибиться.

Этот пучок был на шапке Андера, когда он прибыл вчера во дворец. Это было странно.

Я куда меньше удивилась бы, если бы увидела здесь, на постоялом дворе, самого Андера. Он мог приехать сюда, чтобы помочь нам в поисках Ансы. Это бы было даже благородно с его стороны.

Но то, что он вернулся в Даларн тайком, свидетельствовало о не самых благовидных намерениях. Слова же его напарника и вовсе заставили меня запаниковать.

Он сказал, что Ансы вовсе не было в городе! Да если бы это было на самом деле так, он уже валялся бы у нас в ногах, вымаливая прощение за то, что они с Андером невольно нас обманули.

А он совсем не выглядел виноватым. Да, он нервничал, но совсем по другой причине - потому, что вынужден был нам врать!

Но мог ли он нам врать по своей собственной воле? Конечно, нет. С чего бы ему нарываться на гнев дочери короля? Нет, так поступить он мог только в том случае, если выполнял приказ кого-то, кто стоял выше меня. И этим кем-то мог быть только мой отец!

Я снова и снова вспоминала слова отца, сказанные им тогда, когда арестовали Лотту.

«Так будет лучше для всех». Теперь я поняла, что он вкладывал в них совсем другой смысл!"

"Он боялся вовсе не того, что нерландцы могли необоснованно в чём-то нас обвинить. Напротив, он, кажется, знал, что эти подозрения как раз будут обоснованными! И ведь он намекал мне, чтобы в своем расследовании я не проявляла особого рвения. Он удерживал меня, а я не могла его понять.